Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Как я уже говорил, таких рассказов у меня несколько. Точно не скажу, но больше десятка, а сейчас я хотел бы рассказать пару анекдотов, пока мне несут гитару. Начну… хм… представьте. Сейчас с врагом сражается каждый – и на фронте, и в тылу. И не только в нашем. Вот представьте: служит в главном управлении немецкой разведки некий… э-э-э… фон Штирлиц, истинный ариец, патриот фашистского рейха – пробы негде ставить. Но это по документам. А на самом деле – коммунист, чекист старой закалки Максим Максимович Исаев. Человек, обладающий огромным мужеством, холодным аналитическим умом, но и наделённый невероятной удачливостью.

– Штирлиц, а вы почему не закусываете? – с подозрением спрашивает Мюллер. – Вы что, русский?

– Мы, немцы, – народ экономный, – выкрутился Штирлиц.

Мюллер шел по лесу и услышал стук.

«Дятел», – подумал Мюллер.

«Сам ты дятел», – подумал Штирлиц, сворачивая рацию.

Мюллер шел по улице. Вдруг ему на голову упал кирпич.

«Вот те раз», – подумал Мюллер.

«Вот те два», – подумал Штирлиц, бросая второй кирпич.

– Это, конечно, простенькие анекдоты. Давайте посложнее.

Гитлер принимает в своем кабинете Муссолини. Вдруг дверь распахивается, входит Штирлиц, ни на кого не обращая внимания, подходит к сейфу, открывает его своим ключом и начинает рыться в нем, выбрасывая ненужные документы на пол.

– Кто это? – удивленно спрашивает дуче.

– Русский разведчик Исаев, – безразличным тоном отвечает фюрер.

– Так почему же вы его не арестуете?

– А, все равно отвертится.

Гестапо обложило все выходы, но Штирлиц вышел через вход.

– Или вот…

Приезжает Гитлер в сумасшедший дом. Все пациенты выстраиваются в шеренгу и поднимают правую руку с криком «Хайль Гитлер!». Гитлер проходит вдоль шеренги и в конце видит человека с опущенной рукой. Спрашивает:

– Что же ты меня не приветствуешь?

Человек отвечает:

– Так я же не псих, я санитар.

– Или… А вот и гитару с гармонью принесли."

"Подхватив гитару, принесенную местной служащей с потекшей тушью, – она явно плакала – сделал перебор, проверяя звучание, и прежде чем играть, произнес:

– После юмора хотелось бы спеть чего-нибудь такого, веселого, бодрого, военного. К сожалению, таких у меня всего пара, надеюсь, вам понравятся, я их еще не исполнял. Первая посвящается всем водителям, и не только фронта, а еще и тем, кто кует победу у нас в тылу.