Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

К месту боя мы подходили на четырёхстах метрах: выше нельзя – засекут, ниже можно, но создавались определённые неудобства. Так что я выбрал оптимальный вариант.

– Один «толстолобый» с двумя «мессерами» схлестнулся, – услышал я голос ведомого.

– Видел. Это «Колдун», справится. Берем ту пару, что уходит на бреющем. Видимо, их цель «Бык», снизу вдарить хотят.

Покрышкин действительно первоклассный пилот, и те два фрица для него не проблема, даже если они асы, что было видно по манере пилотирования.

Спикировав, зашел в хвост ведомого «мессера» и открыл огонь.

Видимо, кем-то предупрежденный, – гансов было как блох на собаке, десятка два точно – он резко ушел в сторону вместе с ведущим. Пришлось тоже уходить в строну – атака оказалась безрезультатной, я не успел выйти на дистанцию открытия огня – а на меня свалился одиночка, но и он шарахнулся влево, уклоняясь от заградительной очереди Степки.

– Да что тут за сивки-бурки?! – возмутился я.

Со времени моего появления было сбито только два «худых».

Немцы атаковали как-то вяло и, старательно уворачиваясь от наших, предупреждали своих по рации.

– Внимание всем! «Развод»! Как поняли меня? И-и-и… Начали!

По моему приказу все «Лавочкины» вдруг прыснули в разные стороны, разбив общий клубок.

Честно говоря, я в первый раз участвовал в таком масштабном воздушном бою, поэтому немного нервничал.

Немцы попались. Они кинулись за «струсившими» русскими и влетели в ловушку. Теперь помочь друг другу они уже не могли. Теперь ребята работали спокойно.

Добив дымящий «мессер», я схлестнулся с другим. Микоян постоянно висел сзади, прикрывая меня. И небезрезультатно – уже три атаки смог отбить. Вогнав в скалы второго «худого», я вдруг услышал вызов по рации:

– Хромой, на подлете еще двадцать «шмелей». Поднята группа Седого, как понял? – сообщили из штаба. Это означало, что наперехват помощи немцам был поднят соседний полк, ожидавший в готовности номер один.

– Я Хромой, вас понял! – ответил и бросился к одиночному Ла-5, который, густо дымя, несся к земле.

На него заходил «худой», нужно не допустить, чтобы он добил кого-то из наших.

Одной из неприятностей боя на малых высотах было то, что не всегда удавалось воспользоваться парашютом. Он просто не успевал раскрыться. Поэтому заранее подбирались несколько площадок, где можно было сесть на вынужденную. Именно это и пытался сделать пилот подбитого «Лавочкина».

Заметив мою атаку, «мессер» лег на крыло и попытался уйти в сторону.