Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Так что завтра предстоял тяжелый день, нужно было облететь их все и осмотреть визуально, а пока… Мне было нужно в штаб береговой обороны ПВО. Познакомиться с будущими соратниками.

Рощин выделил мне машину и даже слова не сказал, когда со мной отправились ведомый Мельникова и капитан Никифоров. Еще через час мы подъехали к большому зданию на побережье. На набережной ходили патрули в черных бушлатах, к пристани были пришвартованы два бронекатера. На их невысоких мачтах реяли флаги Военно-морского флота СССР.

Радиоцентр штаба мы нашли быстро, вот только нужный мне человек уже сменился.

– Добрый день. Это вы капитан Колосов? – с любопытством спросил я у высокого крепыша, который, застегивая на ходу шинель, направлялся к выходу. В фойе, кроме дежурного и нас, никого не было.

– Это я, – кивнул он, насторожившись.

– Привет тебе от «сопляка-прибивальщика».

Никифоров стоял и с интересом читал боевой листок на стенде, пока мы разговаривали с капитаном. Честно говоря, можно было ту ситуацию спустить на тормозах, но я пообещал при своих людях, да и сам, честно говоря, всегда считал, что хамов учить надо.

Широкая спина особиста скрывала нас от дежурного, так что моего удара никто не увидел, но вот когда мы направлялись к выходу, оставив в середине помещения согнувшегося и кашлявшего капитана, двери распахнулись и в фойе ввалилась целая толпа командиров.

– Кто такие? – немедленно прозвучал вопрос от полковника артиллерии.

– Товарищ полковник, капитан Суворов. Прибыл, чтобы наладить взаимодействие с системой ПВО города, – кинув ладонь к виску, отрапортовал я. Рядом вытянулись Никифоров и довольный сержант Гласов, ведомый Мельникова. Он получил что хотел.

– Суворов? Ну-ка повернись на свет… Точно Суворов. Взаимодействие?

– Да, товарищ полковник.

– А капитан Колосов что делает в такой странной позе?

– Запонку потерял, товарищ полковник, ищет, – не моргнув глазом, соврал я.

– И стонет?

– Это он плачет. Не нашел… бедненький. – В последнем слове у меня волей-неволей вырвалось не сочувствие, а ирония.

Неизвестный полковник был отнюдь не дурак, это я понял по его рассуждениям вслух:

– Странная ситуация. Колосов поругался несколько часов назад с неизвестным летчиком, который пообещал ему сделать… Обрезание, кажется?

Я сделал философское лицо, но промолчал.