Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Причем двух мне не засчитали – они упали на территории противника, и подтвердить их, кроме моего ведомого, никто не мог. Так что наши штабисты, верящие только в материальное подтверждение, то есть табличку с номером мотора, не поверили.

У Степки Микояна счет поднялся до пяти. У Покрышкина общий – семнадцать, уже написано представление к Герою. У Кожедуба пока четыре: с его истребителем, после того как его подбили в том памятном бою, были проблемы, так что пока «Лавочкина» не отремонтировали, сержант был безлошадным.

Были и потери. Разбился при посадке лейтенант Сметанин – заглох мотор, и резким боковым ветром самолёт перевернуло и бросило на землю. Еще одного потеряли при встрече с новичками, прибывшими закрыть брешь, что мы пробили в местных рядах германских ВВС.

Впоследствии я узнал, почему нас тут еще держали. Оказалось, никто не рассчитывал, что мы так быстро управимся. И пока не прибыл пополненный полк на «Яках», чтобы заменить нас, нам дали немного отдохнуть перед настоящей работой.

Наконец девятнадцатого февраля пришёл приказ – общий сбор на тыловом аэродроме.

Аэродром под Харьковом.

– Альфред? Это ты?! – послышался чей-то смутно знакомый возглас.

Летчик-истребитель второго штафеля первой эскадры гауптман Альфред Нойманн недоуменно – повернулся, сжимая в правой руке лайковые перчатки. Позади стоял его знакомый еще по летному училищу.

– Фриц? Это ты? – Сделав несколько шагов, гауптман обнял давнего друга.

– Что ты тут делаешь? – одновременно спросили они, после чего засмеялись.

– Я смотрю, ты уже капитан. А я все в старших лейтенантах хожу.

– И капитана, и Железный Крест я заработал тут, Фриц, на Восточном фронте.

– Давно ты тут?

– Кажется, всю жизнь… – Гауптман закрутил головой, рассеянно отвечая.

– Давай отойдем под то дерево, там скамейка есть, пообщаемся. Сегодня мороза нет. Солнце хорошо прогревает.

Оба офицера, здороваясь на ходу со знакомыми, отошли под высокую яблоню, росшую у здания столовой.

– Рассказывай, как у тебя дела. Что нового в жизни? – закуривая, первым спросил гауптман. Видимо, про себя рассказывать у него особой охоты не было.

Откинувшись на спинку скамейки, на которой летом отдыхали пилоты русского Аэрофлота, и положив на нее одну руку, обер-лейтенант Фриц Хартманн весело улыбнулся:

– Да я только что с Западного фронта. Прибыл всего час назад.