Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Я думаю вот что, давайте я при-еду к вам на площадку послезавтра утром? Подойдет это вам?

Лавочкин спросил растерянно:

– А разве вам разрешили покидать госпиталь?

– Да, разрешили. С завтрашнего дня начинаю работать. Мне даже машину выделили из Кремлевского гаража, – похвастался я.

– Так, может, завтра? – немного подумав, спросил конструктор.

– Не, завтра точно нет. Я в Центр боевой подготовки ВВС еду, лекции читать. Меня там давно ждут. Так что я туда на весь день.

– Понятно. Ну послезавтра так послезавтра.

– Вот и ладушки.

– И как? – перебил меня Семён Алексеевич. Видимо, проблема стояла острее, чем я думал.

– Они поставили другой радиатор, со «сто седьмого». Могу ошибиться, но он сказал так.

Лавочкин быстро подошел к листам и начал перебирать их. После чего несколькими штрихами что-то быстро набросал.

– Придется менять фальшборт… Но это только после испытаний… М-да.

– Кстати, все хотел у вас спросить, что с вооружением нового самолета? – спросил я, заметив, что Лавочкин стал собирать листы и сворачивать их, чтобы убрать в тубус.

– Как вы и просили, две пушки и два крупнокалиберных пулемета, – пожал он плечами.

– Те же двадцать миллиметров?

– Именно.

– Эти пушки – фактически крупнокалиберные пулеметы, то есть они не совсем соответствуют требованиям… Хотя я вам это уже говорил.

– Я помню, говорили. Я узнавал насчет авиационной двадцатитрехмиллиметровой пушки, но она еще не готова.

– А снаряды для «двадцатки»?

– Это вы про то, что у них слишком большие взрыватели? Из-за чего теряется вес взрывчатки?

– Именно.

– Я договорился, чтобы несколько трофейных снарядов от вооружения «мессера» получили КБ, которые этим вопросом занимаются. Думаю, скоро у нас появятся нужные боеприпасы. Честно говоря, дальше я передал все вопросы по этой теме Архипову, что там сейчас творится, знает только он.

– Понятно, я спрошу у него, спасибо. А где вы установили пушки?

– Мы расположили пулеметы в крыльях, а пушки на двигателе сверху, синхронизировав их.

– Как моя идея насчет трехпушечной машины?

– Пока только в виде рисунков.

– Хорошо. Вы подумали над тем, чтобы было можно стрелять раздельно и вместе с пулеметами?

– На опытных образцах мы так и сделали.

– Отлично. Это очень хорошо.

После того как Лавочкин вышел, я посмотрел на наручные часы – время было уже ближе к полуночи. Мы общались больше трех часов.