Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Скука, вот главная болезнь в этих стенах… Были бы со мной в палате другие больные, с которыми можно и нужно поболтать, так нет, один в вип-палате лежу. Скука. Нет, конечно, немного спасали письма моих поклонников, но и они скоро приелись. Большинство писали одно и то же. Но имелись и приятные моменты нахождения в одиночке. С Дарьей мы по-дружились. Не так близко, как мне хотелось бы – все-таки мужское начало давало о себе знать, – но из-за ранений я пока не был готов к более тесным отношениям, да и девушка явно не торопила постельный этап, просто узнавая меня как человека.

– Ну что, Сев, готов к труду и обороне? – в один прекрасный день спросил входящий в палату Путилин, отвлекая меня от раздумий.

– Всегда готов! – отсалютовал я, сидя на кровати.

Мне уже два дня разрешали садиться, давая отдохнуть телу.

– Через час будут корреспонденты, ты ничего не забыл?

– Все инструкции заучил от корки до корки. А Архипов где?

– Сейчас будет. А пока давай повторим все, что ты запомнил…

Я с интересом наблюдал за входящими в палату людьми, здороваясь с ними. Среди одиннадцати мужчин выделялась одна девушка с осиной талией, изящной фигуркой и притягательными обводами, вошедшая в сопровождении Архипова и еще одного мужчины – явно иностранца, наши так не одевались.

«Эх, жаль, лица не увидел, заслонили», – невольно вздохнул я.

Среди прессы семеро оказались явно нашими, они были в форме политруков, военных корреспондентов. Еще один – гражданским, из «Комсомольской Правды», а вот двое – англичанин Джеймс Болтон и француженка Мишель Лаффает – иностранными журналистами. Оба они представляли британскую прессу.

Все данные о них еще вчера мне принес Архипов. Для изучения. Чтобы знал, с кем имею дело. Жаль только, что фотографии там отсутствовали, интересно было бы посмотреть, соответствует ли фигура лицу скрытой пока от меня француженки.

Закончив здороваться, корреспонденты стали занимать места, благо стульев занесли достаточное количество. В это время девушка вышла из-за спины здорового парня в форме старшего политрука, который рассматривал мой китель, и я, невольно привстав, изумленно выдохнул:

– Николь?!

Архипов не ругался и не орал на меня. Просто молча стоял, играя желваками и перекатываясь с пятки на носок и обратно.