Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Я понял вас, товарищ Архипов, обдумаю и приму решение. А теперь продолжим…

– Ну пожалуйста, прошу вас! – умоляюще сложив руки на груди, просила главврача невысокая красивая девушка.

– Дарья, я повторяю: это невозможно! К нему вообще запрещен доступ.

– Но я люблю его! – выкрикнула просительница.

Видимо, этот крик души пронял главврача. Вздохнув, она встала из-за стола и, подойдя к девушке, обняла ее:

– Нельзя к нему. Тяжелый он.

Всхлипывая, Дарья уткнулась в грудь Елены Степановны:

– А если его уведет кто? Он такой красивы-ы-ый.

– А ну успокойся! Не одна ты – это так. Тут уже тридцать посетительниц приходили, справлялись о здоровье Суворова. Одних писем пришло два мешка, они сейчас у завхоза. Но ты крепись, Дарья, верь. А сейчас к нему нельзя, действительно нельзя.

В это время дверь кабинета распахнулась, и внутрь ворвалась медсестра Маша."

"– Елена Степановна, у Вячеслава опять кризис! – выкрикнула она.

– Дарья, подожди меня здесь, – быстро сказала главврач и бегом отправилась вслед за Машей.

Совещание подходило к концу, когда в кабинет Сталина вошел Поскребышев и что-то прошептал на ухо Верховному. Ни своим видом, ни мимикой не показал Иосиф Виссарионович, как воспринял свежую новость. Генералы и маршалы, стоявшие у большой карты Советского Союза, тоже никак не показали своего интереса, продолжив, как только секретарь вышел, обсуждение последнего прорыва немцев под Киевом. Сейчас прорыв был локализован, и фронт практически стабилизировался, но последние пять дней были довольно тяжелы для Генштаба, ощутившего гнев Верховного.

– Что вы скажете, товарищ Жуков?

– Выдохлись немцы, товарищ Сталин, не те уже, что были в июне-июле. Да и мы учимся воевать. Бьем немцев.

– Так почему мы еще отступаем? Пятимся? Почему, товарищ Жуков?

– Опыта маловато, чтобы гнать их назад, товарищ Сталин.

– А когда мы этот опыт наработаем? Когда мы перестанем пятиться и ударим?

– Скоро, товарищ Сталин, – вытянулся генерал Жуков.

– А вот товарищ Суворов, дважды Герой Светского Союза, летчик-ас, считает, что мы такой опыт наберем только через два года.

Генералы и маршалы молчали, они были согласны со словами Суворова. Войска еще не готовы к наступлению. Мало того – к обороне они тоже были не готовы. Некоторые удивленно переглянулись, недоумевая, с какого боку тут известный летчик, что хотел этим сказать Сталин?

После окончания совещания, когда командиры удалились, в кабинет прошел майор Архипов.