Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Ничего, что я на ты?

– Нормально. Значит, так: московские пионеры решили присвоить одной из дружин имя летчика Дважды Героя Советского Союза лейтенанта Вячеслава Суворова и принять его в почетные члены. Они записаны на двенадцатое сентября.

– Членом меня еще никто не объявлял, тем более почетным! – ошарашенно пробормотал я.

Хмыкнув, Путилин продолжил:

– Также подали заявку на встречу ряд известных авиаконструкторов: Лавочкин, Петляков, Гудков, Яковлев… Ну это пока в сторону. Ходить ты не можешь. Список встреч сразу согласуем или потом?

– Давай потом.

– Во-первых, известие о твоем награждении уже прошло в массы. Во-вторых… узнаешь позже.

– Награждать будут? – с хитринкой спросил я.

– Ну раз ты понял, то да, решили награждать тебя прямо в палате. Мне пока подробности не известны, просто предупредили. Продолжим: пресса дала заявку на встречу с тобой. Дали несколько, но мы решили свести их в одну, чтобы не загружать тебя.

– Их тоже через неделю?

– Нет, на этот раз нет. Приказ сверху – как можно быстрее дать статью о тебе в газету. Немцы в своих газетах вопят, что сбили тебя. Что ты погиб. Нужно дать опровержение. Приготовься, среди корреспондентов будут и иностранные.

– Понятно. Речь мне приготовили?

– Готовят, но тут нужны и твои мысли тоже. Я вечером зайду, запишем. Вопросы еще есть?

– Есть и немало. Но я пока сформулирую их, вечером поговорим, – ответил я, бросив быстрый взгляд на Степана.

– Хорошо. Степан, у тебя вопросы к Вячеславу будут?

– Будут, – ответил Микоян.

Проводив взглядом выходивших из палаты гостей, я откинулся на подушку. Степан мне понравился, довольно эрудированный пацан, приятно было с ним поговорить. Взяв с тумбочки часы, посмотрел на время.

«Ничего себе! Это что, мы со Степкой два часа проговорили?!»

В это время дверь в палату отворилась, и заглянула медсестра – узнать о моем самочувствии. Что мне нравилось, так это что обо мне заботились.

Со Степаном за время разговора мы довольно быстро скорешились, так что он теперь называл меня Севкой, а я его Степкой. За все время нашей беседы, в которой он был внимательным слушателем, мы успели немного узнать друг друга. Сидевший в стороне Путилин с интересом наблюдал за нами.