Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Увидев, как махнул рукой старший у рации, мы по очереди пошли на взлет. Первым, понятное дело, я.

После разбега ЛаГГ оторвался от поверхности земли и пошел сначала на бреющем, а через километр – вверх. Моя задача – охранять штурмовую группу на больших высотах от немецких истребителей. Хотя, как передали с поста ВНОС, немцы шли без прикрытия. Такое часто было в связи с фактическим бездействием остатков истребительных частей ВВС Красной Армии.

«Чайки», разбившись на пары, с набором высоты направились к месту встречи.

«Хейнкели», которых мы ждали, использовали церковь одной из деревенек, для ориентации, как нам сообщили жители деревни. Им уже надоело, что у них над головой постоянно гудят моторы. Вот к этой церкви мы и шли.

Гитлеровцы шли строем пеленга на высоте три тысячи метров.

Я наблюдал за ними с пяти, а вот «чайки» ожидали на четырех. Горелик использовал излюбленную тактику немецких охотников – заход со стороны солнца. И она не подвела, немцы слишком поздно заметили атаку и пуск эрэсов.

Два бомбардировщика огненными комками полетели вниз, а в это время в разобщенный строй бомбовозов ворвались машины Горелика и, полосуя пулеметными очередями попадавшие в прицел самолеты с крестами, закрутили карусель.

Я наблюдал за боем, не забывая следить за воздухом.

М-да, месяц использовали полк Запашного как штурмовой, и вот наглядный пример. Натренированные в точечных пусках по танковым колоннам, пилоты без особого труда поразили две машины ракетами и сейчас вспоминали, для чего создали эти бипланы.

Именно для борьбы с себе подобными.

– Черт! – выругался я. Было две возможности сбить немцев, но пилоты то ли прощелкали, то ли не успели. – Вот когда нужны рации на каждом самолете! Сейчас бы большая часть немцев уже догорали на земле, а не улепетывали поодиночке с советскими истребителями на хвосте.

Заметив, что Горелик собирает своих и направляется на аэродром подскока, я со снижением последовал за ними."

"Возвращались мы так же, как и взлетали.

То есть снизились до бреющего и, пролетев так некоторое время, пошли на посадку, чтобы не выдать места базирования. Согласен, немного сложно, но для нормальной работы никто не должен знать, где мы находимся.

В общем, наш первый пробный вылет на перехват можно считать успешным. Сбито четыре «хейнкеля», повреждено два – летчики видели дымы, оставляемые удиравшими немцами.

После посадки я подогнал ястребок к месту стоянки, где с ведром в руке ждал Семеныч.