Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Подождите… Вот этот момент в допросе… Меня объявили врагом Германии?! Странно, вы не находите? Мы и так враги.

– Это скорее политический аспект. Ты стал первым личным врагом Германии. – Потушив бычок о свежеошкуренное бревно стены и бросив его в ведро в углу, особист вернулся на свое место. Потянувшись, отчего стул скрипнул, положил руки на стол и, чуть наклонившись вперед, сказал:

– Ты понял, почему он охотился на тебя?

– Понять не трудно. Я уже на слуху, особенно среди населения СССР и шишек Германии, так что если бы он меня сбил, то это была бы мощная политическая платформа для дальнейшего роста по карьерной лестнице.

Сказав это, я осекся. Для простого мальчишки-эмигранта произнесенные слова были просто запредельными. Очнулся я от дроби. Пальцы правой руки Никифорова двигались, как будто он играл на баяне. Посмотрев на политрука, увидел, что он чем-то доволен. Почти мгновенно его лицо снова стало бесстрастным.

На несколько секунд в комнате повисло молчание.

Никифоров думал о чем-то своем, а я снова вдумчиво читал протокол допроса Гейдриха.

Он особо и не молчал. После того как его осмотрели врачи и разрешили посещение, к нему немедленно направились следователи.

Группенфюрер был зол на «несчастный случай», из-за которого он оказался в руках у русских, но при этом вел себя, как будто находится не в плену, а у своих подчиненных.

После нескольких мягких попыток разговорить его – следователям было запрещено вести допрос в жестком режиме – они все-таки смогли добиться своего.

Оказывается, меня расшифровали немецкие слухачи. Быстрый обмен сообщений выясняет, что в районе ложного прорыва их войск летает неизвестно чей «мессершмитт», который не отзывается на сигналы по радиосвязи, при этом передача данных на русском продолжается. Один из слухачей опознал мой голос, в результате к вылету стала готовиться группа перехвата из восьми «мессеров».

А в это время Гейдрих с парой опытных экспертов был в ознакомительном полете, попутно тренируясь на всякой мелочи.

Он перевелся с Украины сразу же, как только поступило сообщение о налете на их аэродром и о том, что я в этом участвовал. Мостик был замечен еще по пути в ближний тыл русских, а теперь Гейдрих подкрадывается к нему на малой высоте и, разогнавшись до максимальной скорости, выполняет перед атакой небольшую горку и начинает атаку с пологого пикирования. Именно в этот момент его замечаю я.