Истинный выбор

Спустя половину часа я вышла из лавки и сразу заметила генерала. Он стоял в окружении местных мужчин. Беседа шла оживлённая. Я решила не прерывать чужой разговор и подошла к Калми. Нежно потрепала лошадку по холке. Оглянулась по сторонам и услышала какие-то всхлипывания. Сделала пару шагов вдоль забора и увидела плачущую малышку. Девчушка лет пяти прятала лицо в ладошках, а её маленькие плечики сотрясались от рыданий.

— Эй! — я приблизилась, девочка вздрогнула и сразу замолчала. Подняла на меня глаза, и я узнала её.

Это она махала мне рукой и улыбалась, когда я впервые въезжала в Файерстоун. Сейчас лицо малышки было чумазым и испуганным. Но было и другое, что заставило моё сердце сжаться. Огромный синяк во всю детскую щёку.

Я опустилась на колени перед девочкой и медленно протянула к ней ладони. Малышка всхлипнула пару раз и бросилась мне на шею. Я обняла ребёнка, и ласково погладила по спинке. Сквозь ткань платья подушечками пальцев ощутила странные полосы на спине девочки.

— Тише, тише, всё хорошо, малыш. Теперь всё будет хорошо.

Спустя пару минут рыдания стихли, и девочка лишь часто дышала и шмыгала носом. Я осторожно отстранилась, достала платок, помогла девочке высморкаться и вытерла ей глазки. Когда малышка смахивала последние слезинки, рукав её платья чуть задрался, и я увидела на нежной коже синие следы от пальцев. Как будто кто-то с нечеловеческой силой сжимал ей запястье.

Стараясь не показать своего ужаса, осторожно отогнула воротник, и чуть заглянула под платье на детскую спинку.

Так и есть, вся спина девочки была покрыта почти зажившими корками от ударов плетью.

Заглянула ей в лицо и постаралась улыбнуться:

— Как тебя зовут, красавица?

— Мария.

— А я Ангелина.

В этот момент за спиной раздались шаги, Мария взглянула за мою спину и сжалась от страха. А следом прозвучал голос генерала.

— Вижу, вы уже начали знакомиться с местными жителями.

Я поднялась с земли. Рэйнер стоял в паре шагов от меня.

Чуть дальше в нерешительности переминались его недавние собеседники. Позабыв всю свою робость, я шагнула к генералу почти вплотную и прошептала.

— Рэйнер, вы знаете, кто родители этой девочки? Она вся в жутких синяках и ранах от плети, это скверно.

Генерал пожал плечами, и так же тихо ответил:

— И что здесь удивительного? Родители воспитывают её так, как считают нужным.

Я едва не задохнулась от возмущения и зло прошипела в ответ.