ИСТИНА

А если это просто сведение счетов? Да, мы знаем Бурмина, читаем его статьи и книги. Это одна его жизнь, но, возможно, есть и вторая, неизвестная окружающим.

Он мог связаться практически с любым темным делом. Валюта, антиквариат, ростовщичество, организация преступлений, наконец…

Что ты знаешь о нем? Да ничего. А Наумов знал людей, живущих несколькими жизнями. На работе, в компаниях они считались преуспевающими.

Только на следствии выяснялась цена их респектабельности. Откуда они брались — эти дорогие иномарки, на какие деньги были построены квартиры и дачи?

Их развратила вседозволенность, своеобразная социальная апатия, смещение нравственных критериев.

Общение с таким человеком было постыдным. Потом появилось новое определение — деловой человек. Тот же жулик, но прекрасно одетый, разъезжающий на дорогой машине, умеющий хорошо принять гостей, угостить нужных людей в ресторане.

И эти люди, достигшие вершин московского дна, стали «законодателями общественного мнения».

— Товарищ майор, — подошел молоденький розовощекий сержант, — хозяйка дачи приехала.

— Проводи ее сюда.

Вот и появился первый человек, который расскажет о Бурмине.

От дома шла хозяйка дачи. Дама лет шестидесяти пяти, в строгом сером костюме, гладко причесанная. Только глаза, огромные синие глаза были молоды и жили на ее лице словно отдельно.

— Здравствуйте. — Олег протянул руку, представился. Рукопожатие ее было мужским, коротким и сильным.

— Моя фамилия Котова, зовут Елена Георгиевна.

— Давайте присядем, Елена Георгиевна.

— Давайте.

— Мы будем говорить неофициально, без протоколов.

— Он не постоялец, — перебила его Котова, — мне он как сын. Я даже хотела написать дарственную на имя Игоря, но он отказался. И мы договорились, что я продам ему полдома за шесть тысяч.

— Почему именно за шесть?

— Согласно оценке.

— Елена Георгиевна, вы хорошо знали Бурмина?

— С детства. Мы с его покойной матерью были ближайшие подруги, я тоже считала его сыном.