Одинаковые. Том 4. Претория

Вот увидишь через 4–5 лет, как только у японцев закончится на верфях работа по основным кораблям, начнется заваруха нешуточная с самураями. И вот это уже скорее всего и будет первой пробой нашего боевого крыла на территории родного государства.

— Удивлялся всегда вам, братья Горские, вы когда о предстоящих событиях что-нибудь говорите, то делаете это с такой уверенностью, будто знаете наверняка как они будут происходить. А с Феликсом, — глянул он на своего соратника. — Все в толк не возьму, как вообще можно было так в точку попасть.

— Сосо, мы полностью тебе доверяем, но все же есть информация, которой мы разглашать совершенно не можем, ни при каких обстоятельствах. Очень надеюсь, что ты сможешь понять, ну а когда время придет, то ты первый кто о них узнает, — сказал я.

Джугашвили и Дзержинский задумались после моих слов и принялись за чай молча. Ну не хотел я втягивать этих парней в наши тайны по артефактам древних, а тем более сообщать про феномен моего попадания в этот мир.

"В тот день мы отлично поговорили с Феликсом и Иосифом. Нам удалось наметить дальнейшие планы их действий. И самое главное — удалось настроить парней на то, что наша работа — это работа в долгую. Не будет каких-то резких изменений, нам не нужны потрясения в России: необходим плавный переход к более прогрессивному развитию. Конечно же, этот переход не может не затронуть и политическое устройство, но на подготовку мы выделяем от 5 до 10 лет.

Тот разговор, после хорошей порции вина, долго не выходил из моей головы. Всё-таки Джугашвили — уникальный человек. За последние годы, что он провёл в Петербурге, впитывая немало знаний и участвуя в наших проектах, он набрался изрядного опыта.

* * *Ветер трепал наши волосы на палубе парохода Москва, который входил в состав Доброфлота. На август 1899 года это был один из крупнейших пароходов-крейсеров в России, водоизмещением около 12 тысяч тонн.