Искры между нами

Побелела за одну секунду, и испуганно схватилась за живот.

— Ален, не надо. Давай без этих представлений…

— Егор, — взвизгнула она, — мне больно.

Я подозрительно уставился на «невесту», пытаясь понять серьезно ли ей больно, или опять включила манипулятора, и хочет этим спектаклем в очередной раз прогнуть под себя.

Хрен поймешь. Посинела она весьма натурально, но исходя из прошлого неутешительного опыта, верить ей я не спешил.

— Садись, — раздраженно указал на стул, — отдохни…

— Какое отдохни? У меня живот болит, — прохрипела она, и в голосе послышался страх.

Это напрягло, потому что уж чего-чего, а страха в ней никогда не было. Безжалостная стерва.

На лбу выступили крохотные бисеринки пота, губы стали бледными, а глаза большими, как у героини азиатского мультфильма.

Если она играет, то надо отдать должное таланту. Проняло.

— Ален, все в порядке? — спросил, чувствуя себя конченым идиотом. Роль спасателя мне никогда не удавалась.

— Сам как думаешь? — огрызнулась она, одной рукой облокотившись на стол.

— Никак не думаю. Давай-ка к врачу, — выдал единственную умную мысль, на которую был способен в такой ситуации.

— Да, — Алена даже спорить не стала. Вцепилась в мой локоть и, стиснув зубы, пошла вперед.

Мне казалось, что пальцы у нее свело — держалась так, будто хотела выдрать из моей руки кусок мяса на память.

— Может, тебя донести? — поинтересовался у нее неуверенно, когда уже зашли в лифт. Она уперлась одной рукой в металлическую стену, вторую прижала к животу и стояла, опустив голову.

— Нет. Сама. Справлюсь.

— Ален…

— Отвали. Тронешь — буду орать, — процедила сквозь зубы.

Что за идиотская привычка: когда не просят — насильно лезть во все щели, а когда нужна помощь — включать униженную и оскорбленную.

— Не дури.

— Все, Егор! На выход, не тормози, — кивнула на разъезжающиеся створки, — просто отвези меня. О-о-х.

Шагнула и сморщилась, будто целый лимон проглотила. Согнулась, шумно выдохнув.

— Давай без геройств, Рыжова! — я бесцеремонно подхватил ее на руки и потащил к выходу.

— Магницкий, поставь меня немедленно, — прошипела она, когда мимо мужик посмотрел на нас с осуждением, и попыталась отстраниться.

— Не беси меня, — сжал чуть крепче.

— Не надо включать джентльмена. Тебе не идет.

— Никаких джентльменов. Элементарная человеческая вежливость.

И еще, наверное, что-то на подобие совести. Не умею я с беременными бабами разговаривать. С ними же как-то мягче надо. Наверное. Хрен знает. Дипломат из меня никудышный.