Искры между нами

Препод, закончив заполнять ведомость, наконец, обратил на меня внимание:

— Слушаю.

Начала я бодро. Назвала номер билета, зачитала первый вопрос... На этом моя бодрость иссякла. Пык-мык, через пень колоду. Ответ ни о чем, сама это понимала и каждой секундой все больше приходила в уныние.

Завалю. Однозначно завалю.

Рыжова сидела, сложив руки на парте, как приличная ученица, и бесстрастно наблюдала за моими мучениями.

— Никитина, — Аркадий Георгиевич покачал головой, — в чем дело? Ты вообще не готова!

— Извините, — глаза в пол, и пальчики нервно вцепились в край подола.

— Бурные выходные?

— Нет, — еле слышно, себе под нос, — родителям помогала на даче, грядки полола, морковку сажала, свеклу.

Аленка пренебрежительно фыркнула и покачала головой. Преподаватель тоже покачал, только, в отличие от Рыжовой, снисходительно. Я заискивающе улыбнулась ему, всем своим видом демонстрируя искреннее раскаяние и лелея щенячью надежду на лучшее. Наконец, он вздохнул:

— Ладно, горе луковое! Последний вопрос.

Это я могу!

Быстро, пока он не передумал, и порыв невиданной щедрости не прошел, протараторила ответ.

Он хмыкнул, поставил в зачетку двадцать шесть вожделенных баллов и протянул мне ее со словами:

— Дарья, это было в последний раз!

Я была готова пищать, визжать от восторга и расцеловать его в лысеющую макушку.

— Спасибо, огромное спасибо! Вы самый-самый-самый лучший! — радостно причитала, уже собирая свои вещи.

— Все, иди уже, Огородница!

Словно на крыльях устремилась к выходу, попутно подмигнув Аленке. Она лишь сердито глянула и отвернулась. Рыжова терпеть не могла вот таких поблажек, ее это всегда раздражало.

Ну а что поделаешь, если особой соображаловки нет? Не все же такие умные, как она! Некоторым просто не дано, прочитав один раз, тут же все запоминать.

Выйдя из аудитории, я облегченно выдохнула, поздравила себя с сомнительной победой и пристроилась на широком подоконнике.

…Она появилась в коридоре ровно через десять минут, такая же невозмутимая, спокойная, собранная. Увидев меня, замерла на миг и недовольно нахмурилась.

Я сползла с подоконника и, накинув сумку на плечо, направилась к ней:

— Сдала?

— Сдала, — равнодушно кивнула подруга и, предвидя следующий вопрос, добавила: — Девяносто восемь.