Искры между нами

Солнышко неуклюже повернулось и на деревянных ногах побрело к выходу, чувствуя, как отваливаются и падают на пол окровавленные куски разбитого сердца.

— Даш, к тебе можно? — спросила мама, предварительно деликатно постучав в дверь.

Я встрепенулась, начала тереть лицо, пытаясь размазать слезы, поправлять некрасиво смявшиеся волосы, в тщетной попытке привести их в порядок.

Все тщетно.

Конечно, она прекрасно поняла, что не просто так дочь в комнате без света закрылась и носом в темноте шмыгает.

— Мам, — простонала я, бросаясь к ней на шею, — не могу, понимаешь? Не могу без него!

— Тише, тише, -она гладила меня по спине, качала, как маленькую.

— Он Алене ребенка сделал, а теперь женится на ней! Я сегодня видела, как она платье выбирала. Белое. Красивоееее, — заревела еще громче.

— Дашунь, я понимаю. Измену не легко пережить, — на деликатно кашлянула, — Кажется, что все, жизнь закончилась, но это не так. Надо просто найти точку опоры…

— Не было измены, — я продолжала реветь.

Мама озадаченно замолчала.

— Не было, — я заливалась слезами, — понимаешь, не было!

— Не понимаю.

— Ребенок есть, измены нет?

— Д-да, — с воем уткнулась в подушку.

Мама посидела, помолчала, а потом строго сказала:

— Давай-ка по порядку, что у вас там за Санта-барбара.

— Мы с ним в начале лета начали встречаться, — икая и шмыгая носом, я начала рассказывать, — а он оказывается еще до меня спутался с Аленой.

— То есть забеременела она еще до тебя? — аккуратно уточнила мама.

— Да!

— И у них любовь неземная, а тебя он просто использовал?

— Да нет никакой любви! Он ее терпеть не может! Просто со всех сторон на него насели. Родители пригрозили всего лишить.

— И Егор этот твой сразу хвост поджал и поскакал делать предложение, послав тебя в далекие дали?

— Мам!

— Прости, дорогая, я просто пытаясь разобраться!

— Никуда он меня не посылал, — возмущенно ответила я, — это я его послала! Он приперся, что-то говорил про совместное будущее, а я его послала.

— И после этого он решил жениться?

— Да! — я снова застонала, — скотина!

От отчаяния внутри все разлеталось на осколки. Хотелось на стену бросаться.