Искры между нами

Какой смысл отпираться, — я не знал, получится ли у нас с тобой хоть что-нибудь.

— Ах, ты не знал, — прошипела она, как дикая кошка, — просто так, значит, подкатывал, авось перепадет чего. Да?

Выдержка никогда не была моей сильной стороной:

— Дашунь, давай ты не будешь надевать корону?

— Магницкий, ты о чем?

— Скажи-ка, а ты со своим хреном еще встречалась, когда потребовала с меня десять свиданий?

Она покраснела. Вспыхнула, как свеча.

— Это другое!

— Да ты что? А в чем разница, не объяснишь?

— В том, что я не залетела!

Пипец она аргумент привела.

— С чего вы вообще все взяли, что папаша — я? Со слов Рыжовой? — взбесился я.

— А я ей верю.

— С хера ли? — ее наивность порой выводила из себя.

— Нет смысла врать о том, что легко проверить.

— Ну вот и проверим.

— Проверяй, что хочешь. Но без меня. Выпусти!

— Дашка! — попробовал схватить ее за руку, но она отпихнула меня.

— Не тронь меня! Уезжай! Видеть тебя не хочу!

Точно зря приехал. У меня внутри кипело. Я себя знаю: если накроет, то все — туши свет.

— Иди! Потом поговорим!

Никитина пулей выскочила из машины и, не оглядываясь, убежала домой, оставив меня наедине с собственными демонами.

Я всегда был вспыльчивым, но тут реально казалось, что еще немного — и рванет. Так рванет, что размажет меня по салону машины.

— Сука! — ударил по рулю кулаком. — Сука!

Какого черта вообще происходит? Что это за гребаный коктейль из острых ощущений?! Когда родители вызвали на разговор, я подозревал, что случилась какая-то жопа, но и подумать не мог, какой будет ее глубина.

"Я гнал к дорогой подруге Аленушке, которая придумала какую-то инфернальную хрень, а мне теперь предстояло это расхлебывать. Злой, как черт, аж трясло, ноги газ с тормозом путали. В жизни так не нервничал. Настолько, чтобы внутри все в комок сжималось и с мерзкой дрожью пульсировало.

Еще Даша эта своим «это другое» просто до белого каления довела…

Затормозил возле дома Рыжовой, с ненавистью глянув на знакомые окна, и набрал ее номер:

— Я внизу.

— Что как не родной? Заходи в гости, — пропела она.

— Вышла. Живо!

— Ой-ой-ой, разве так джентльмены разговаривают? — продолжала нарываться эта зараза.

— Рыжова, мать твою, тебе жить, что ли, надоело? — гаркнул я

— Ладно, не вопи, — она зевнула в трубку, — сейчас выйду.

Выходила она минут двадцать, не меньше, и на мои повторные звонки не отвечала.