Искры между нами

Я была уверена, что он скажет «домой», но вместо этого Магницкий будничным тоном заявил:

— В самый темный закоулок парка.

— Зачем?

— Наверстывать упущенное.

— Что? Нет! Егор! Я просто пошутила. Случайно ляпнула, не подумавши. Не надо никаких темных закоулков! — взмолилась я, тут же покрывшись колючими мурашками. Он ведь может! Запросто!

— Поздно, Дашенька, поздно, — сказал Магницкий зловещим тоном истинного маньяка, — я и так сегодня слишком долго вел себя как хороший мальчик. Пора уже выпускать на волю своих демонов.

"О да… Та ненормальная часть меня, которая напрочь отказывалась смущаться и краснеть с таким диким энтузиазмом восприняла это предложение, что даже дыхание сбилось. Я до одури хотела и Егора, и всех его демонов вместе взятых.

Машина притормозила на какой-то узкой дорожке, возле неисправного фонаря. Вперед и назад по тридцать метров сумрака, а в самом сердце темноты — мы. Магницкий, не торопясь, заглушил двигатель и развернулся ко мне.

— Приехали, — просто сказал он.

— Ку-куда? — я ошалело смотрела по окнам.

— В тайное место, — усмехнулся парень, — здесь нам никто не помешает. Наверное. Может быть. Но не уверен.

— Егор!

— Что, Дашунь? — нахал, не обращая внимание на мое возмущение, отстегнул мой ремень безопасности и начал бессовестно стягивать с меня футболку.

— Так нельзя.

— Ты права. Нельзя. Ни в коем случае. — согласился, но футболку в покое не оставил. Я кое-как прижала ее к себе, пытаясь остановить это безобразие. Магницкий изумленно вскинулся, глядя в окно за моей спиной, — Это еще кто?

Я испуганно обернулась.

— Кто там был? — спросила дрожащим голосом.

— Иван Фёдорович Крузенштерн, — бодро сообщил Егор и, воспользовавшись замешательством, рывком стащил с меня футболку.

— Егор!

— Внимательно тебя слушаю, — в глазах огни веселые пляшут и ни грамма раскаяния.

— Отдай! — потянулась за футболкой, но он закинул ее на заднее сиденье, прямо на нос розовому медведю.

— Да, пожалуйста.

— Не смешно, — заворчала я и потянулась за тряпкой. Руки от волнения ходили ходуном, и я с трудом соображала, что происходит.

— Я и не смеюсь, — Магницкий перехватил мою руку и потянул к себе. Его горячие губы накрыли мои, и в тот же миг я потеряла последние капли здравого смысла, а остатки моей псевдо-стеснительности растворились как дым.

Сама потянулась к нему, руками зарылась в полосы, потом скользнула по плечам и начала стаскивать с него одежду.