Исайя. Сердце однолюба

Я не могу насытиться этим чувством. Как эгоист, беру все без остатка, мне всегда мало.

Открываю дверь в их спальню, ее здесь нет.

– Лера, – зову, выхожу в коридор.

Она не отвечает.

Набираю ее номер – отключен.

Какого хера?

Включаю на телефоне записи с камер и листаю на утро. Понимаю, что записи стерты. Кто-то залез в систему!

Звоню начальнику охраны, через минуту он уже внизу.

– Подтяни еще людей в дом, – говорю я.

– Что случилось?

– Не знаю. Кто-то зациклил запись с камер. Не могу найти Леру.

– Сейчас скажу парням, чтобы прочесали территорию.

– Кто приезжал?

– Не было никого, – говорит Энвер.

– Понял. Свободен.

Набираю Данияру.

– Да, босс.

– Отследи, откуда был последний раз сигнал мобильного Леры. Быстро, – отключаюсь.

Но я уже точно знаю, что в доме и на территории ее нет. И то, что Аслан сегодня подсел ко мне – не случайность.

Она ушла.

Глава 39

Исайя

Я рвал и метал. Наверное, еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким обманутым. Как она могла уйти?! Почему именно сейчас? Кто ей помог?

В голове одни вопросы, и ни одного гребаного ответа!

И это раздражает, очень сильно.

В дверь кабинета постучали.

– Да, – сказал грубо.

– Исайя, извините, что отвлекаю, – произнесла Лидия. – Но у Катарины температура, и я ничем не могу ее сбить. Девочка очень капризная. Она температурит с вечера и ничего не пьет. Я боюсь, что будет обезвоживание. Надо отвезти ее в больницу.

Я с силой провел ладонью по лицу. Молча встал и пошел в комнату к дочке. Малышка сидела на кровати и всхлипывала.

– Что случилось, маленькая? Почему плачешь?

– Где мама? – спрашивает и плачет еще сильнее.

Мне будто нож в сердце воткнули и медленно проворачивают.

Хотел бы я тоже знать, где… Мама.

Катарина смотрит на меня своими огромными глазами, такими же, как у меня, и верит, что у меня есть ответ на этот вопрос.

– Мама скоро придет, – говорю хрипло.

Девочка снова начинает плакать. Она постоянно повторяет, что хочет к маме. Она вообще не успокаивается. Теперь я понимаю, о чем говорила Лида. У дочери самая настоящая истерика.

Я как мог пытался ее успокоить. Она немного успокаивалась, набирались сил, и все начиналось сначала. Признаться честно, я был в ужасе. Грубо говоря, еще вчера я боялся прикоснуться к дочери, боялся запачкать собой и тем, что сделал, а сегодня – качаю ее на руках, пытаюсь успокоить.