Исайя. Сердце однолюба

– Один, – считаю, когда Рина забирается на первую ступеньку. – Молодец! Два! Какая ты умничка.

Мы доходим до двенадцатой ступеньки, Рина останавливается.

– Хочу кушать, – заявляет мадам.

– Нам нужно на кухню, – говорю Исайе.

– Ты сказала, что вам нужна комната, – злится он.

– А теперь ребенок хочет кушать.

Он точно меня придушит.

Теперь Иманов ждет, пока мы спустимся с лестницы. Спина меня просто убивает, очень тяжело постоянно находиться в полусогнутом состоянии. Мы топаем в другой конец дома.

– Я могу воспользоваться холодильником? – спрашиваю я.

– Делай что хочешь.

Здесь ничего не оборудовано для ребенка. Я даже не знаю, где Рина будет кушать, здесь высокие барные стулья. Ладно, разберемся по ходу.

Я достаю из холодильника яйца и делаю омлет. Катарина очень избирательная, она есть только определенную еду, если будет не так, то она может отказаться кушать.

Пока готовлю, спиной чувствую прожигающий взгляд. Пусть смотрит. Бесит.

Боже, мне бы помыться. Кажется, я вся провоняла этими псинами.

Я выкладываю яйца на тарелку, а сверху украшаю улыбающейся мордочкой из огурца.

Ставлю тарелку на стол и туда же сажаю Рину, больше некуда! Буду следить за ней.

– Нужно купить специальный стул для ребенка.

– Этим всем займется Малика.

– Она к ребенку не подойдет. Еще раз ее увижу и придушу, – говорю спокойно и с улыбкой, чтобы не расстроить Катарину.

– Ты, блть, кто такая, чтобы условия мне ставить? Мне кажется, ты забыла, что ты моя собственность. Я верну тебя обратно в будку, может, хоть немного поумнеешь.

Я понимаю, что его ломает. Если бы не Рина, он бы просто разорвал меня в клочья. Малышка как некий буфер.

Я смотрю на нее и на Исайю и не могу не отметить, что они очень похожи. Неужели у него внутри ничего не ёкает? Неужели его сердце настолько черное?

Я собираюсь ему ответить, но меня отвлекает малышка.

– Смотри, – говорит она по-детски. – Мама, смотри, киса! – показывает на тарелку, где из еды она сделала подобие кошки.

Температура на кухне меняется. Кожа покрывается мурашками, которые осколками больно впиваются в плоть.

Его дочь назвала меня мамой.

Он этого не простит.

Глава 8

Лера

В первую секунду я пугаюсь. До дрожи в коленях. Мне действительно кажется, что он меня задушит.

А потом я думаю, что ни в чем не виновата! Я отдала Катарине всю любовь и заботу, на которые способна. Ребенку нужны родители.