Исайя. Сердце однолюба

А у самой столько мыслей в голове.

Как Рина оказалась здесь? Вчера она уже была в этом доме? Почему Исайя сказал, что я ее больше не увижу? Он собрался ее куда-то вывезти? Или меня? Я не позволю! Только через мой труп! Что за извращенную игру он ведет? В нем осталось хоть что-то человеческое?!

– Вот! Она! – снова слышу, как говорит эта женщина.

Рина вздрагивает и поджимает губки.

– Лера, отдай ребенка Малике, – говорит Иманов.

– Нет.

– Это была не просьба.

– Мне плевать, что это было. Я не отдам ребенка ей.

"Смотрю только на Исайю. Его губы превращаются в тонкую линию. Сейчас ему совершенно не нравится мое неповиновение.

– Я сказал… – шагает ко мне.

Рина снова начинает плакать, он отступает и с силой проводит по лицу.

– Пусть она замолчит, – цедит сквозь стиснутые зубы.

Мне хочется расцарапать ему рожу. Какой ублюдок.

– Нам нужна комната. И покажи, где кухня, – спокойно говорю я, но сама далека от этого состояния.

– Пойдем, – говорит мужчина.

Я встаю, вместе с Риной и иду за ее отцом.

Он ни разу не посмотрел на девочку. Неужели ему все равно? Я не понимаю… Да, у него горе, он потерял жену, но и малышка потеряла мать! А получается, что и отца…

Я хочу задать столько вопросов, да просто по-человечески поговорить. Не по душам, нет, мне нафиг не нужна его душа! Я хочу поговорить о Катарине и о том, как сделать для нее самые комфортные условия.

– Ты привез ее сюда еще вчера? – спрашиваю спокойным тоном, глажу малышку по спине.

– Да.

– Почему мне не сказал? Я с ума чуть не сошла.

– Мне кажется, ты нах*р забылась, – повышает голос, Рина вздрагивает.

– Не рычи, – говорю я. – Ты ее пугаешь. Она не привыкла к мужчинам.

– Только к твоему у*бищному мальчику?

Я и думать забыла об Андрее. Что с ним? Он… жив? Надеюсь, что да. Каким бы ублюдком ни был, он не заслуживает смерти.

Я ничего не отвечаю, следую за мужчиной.

Рине надоело сидеть на руках, она пытается слезть.

– Отпусти меня! – говорит малая.

Я ставлю ее на пол, и она начинает топать рядом, с любопытством осматривая все вокруг.

Впереди лестница, Исайя перепрыгивает сразу через три ступеньки, а я понимаю, что мы на лестницу потратим очень много времени.

– Подожди, пожалуйста, – прошу Иманова.

Он останавливается и смотрит на меня таким взглядом, словно хочет убить. Наверное, так оно и есть.

– Возьми ее на руки.

– Нет, она хочет сама забраться по лестнице, – говорю, страхуя малышку.

Я вижу, как на лбу Иманова начинается пульсировать венка. Плевать.