Империя Страсти (ЛП)

— Не думаю, что когда-либо ненавидел.

— Тогда почему ты был придурком все это время? Особенно после того, как узнал, что я мать Гвен?

— По правде говоря, я искал тебя больше, чем ты меня. Вначале я думал, что это для того, чтобы преподать тебе урок за то, что ты бросила Гвен, но на самом деле я хотел тебя для себя. Ты была единственной женщиной, заставившая меня чувствовать в то время, когда я думал, что не способен на это. Ты смотрела на меня так будто я был единственным человеком в мире.

— И ты смотрел на меня так, словно я была важна.

Он ненадолго закрывает глаза, ноздри вспыхивают при каждом резком вдохе воздуха. Когда он снова открывает их, они похожи на созданный по заказу шторм, который затянет меня в свои глубины и никогда не позволит всплыть.

И что самое страшное? Я не хочу всплывать. Если он темнота, то я готова принять эту темноту.

Его пульс громко бьется о мою грудь, как будто его сердце хочет слиться с моим.

— То, что я испытывал к тебе, было одержимостью в лучшем ее проявлении, но со временем я понял, что этот тип одержимости глубже и дичайше, чем я когда-либо предполагал. Этот тип одержимости извращенный перевод любви. Я был твоим задолго до того, как мы оба узнали об этом, но теперь ты владеешь моим сердцем, телом и душой, дорогая. Так же, как я планирую владеть твоей.

Я улыбаюсь, бормоча.

— Они уже принадлежат тебе.

— Правда?

— Да. Ты мой король, и я хочу быть твоей королевой.

— Ты уже ею являешься.

Он сокращает небольшое расстояние, между нами, пожирая мои губы в поцелуе, который я запомню до конца наших дней.

Я его.

Он мой.

На этот раз навсегда.

Эпилог

Аспен

3 месяца спустя

— Сокращение бюджета иммиграционного отдела означает, что мы будем брать на себя меньше бесплатных дел, а это не соответствует будущему видению фирмы, не говоря уже о том, что это откровенно капиталистический подход, — говорю я Кингсли, всматриваясь в его лицо.

В какой-то момент я покинула свое место за столом переговоров, и мы оба стоим нос к носу.

— Капитализм не играет практически никакой роли в моих попытках искоренить мошенничество и трату времени, которое наши помощники-адвокаты могут использовать для решения других важных дел.

— Каких, например? Дай угадаю, корпорации? Ака рука твоего любимого капитализма.

— Уголовные, мисс Леблан.