Империя Страсти (ЛП)

— Ты…

— Извращенец? Начинаешь говорить как заезженная пластинка.

— А ты начинаешь чувствовать себя слишком комфортно, прикасаясь ко мне. — я отмахиваюсь от его руки. — Я не твоя игрушка на неделю, Кингсли.

— Это может быть месяц или два. Я не возражаю.

— Я возражаю.

Он хмурится.

— О каком сроке ты думаешь?

— Никаком. Это было на один раз. Мы выебали друг друга из наших систем, и все закончилось.

— Может, для тебя это и так, но я еще даже не начал, дорогая. — он берет меня за подбородок, властно проводит пальцами по коже и откидывает мою голову назад.

— Нет.

— Тогда к тебе? Хотя тебе придется выгнать Каролину Лучано обратно в ее особняк. Я не ценю зрителей.

— Нет.

— Боже, ведьма. Не знал, что ты любишь эксгибиционизм.

— Нет, этого не будет, придурок. Кроме того, сегодня вечером я должна посетить мероприятие с одним из моих зарубежных клиентов.

— Тогда я приеду в другой раз.

— Вместо этого прими отказ.

— Позволь мне отказаться. — он выхватывает у меня чашку кофе.

Затем он уходит, унося мой напиток и оставляя меня с горой разочарований.

Глава 18

Кингсли

За счет того, что меня называют сталкером с серийными наклонностями, я узнаю, где именно Аспен сегодня вечером.

Благодаря тому, что Кэролайн не умеет скрывать информацию. Ею было так легко манипулировать, чтобы она рассказала мне, где находится Аспен, что это немного подозрительно.

Особенно с ее дьявольской усмешкой в конце и двусмысленным:

— Тебе действительно стоило посмотреть эти дневники.

В любом случае, я получил нужную информацию и избавился от Нейта под предлогом, что это важный деловой звонок.

Он провел весь день, пытаясь либо похитить меня, либо заставить позвонить дочери. По его словам, я должен извиниться. По моим словам, он похититель дочери и должен катиться к чёрту.

Кроме того, это она перешла черту на этот раз. Думать, что я избиваю женщин, это худшее из всех заблуждений, которые обо мне делали, не говоря уже о моей собственной плоти и крови.

Учитывая тот факт, что я прожил всю свою жизнь, наблюдая, как моя мать подвергалась эмоциональному насилию — насилие есть насилие — любая вариация этого яда ниже моего достоинства.

Если только это не битье чьей-то головы.

Вывод из этой истории таков: Гвен должна быть той, кто извинится. И хотя создание трещины, между нами, ничем не отличается от отказа от части меня, ей необходим этот урок.