Император Пограничья 6

Значит, второй монополист тоже в курсе ситуации? Или Демидов просто перестраховывается?

— Двадцать процентов от чего? — я изобразил непонимание. — У меня кроме картошки да репы ничего нет. Разве что коров пару…

— Тридцать процентов! — рявкнул Демидов, ударив ладонью по столу. Чашка с кофе подпрыгнула. — И место управляющего в одном из моих филиалов. Официальная должность, хорошее жалованье.

Поднял ставку. Он действительно обеспокоен. Место управляющего — это попытка привязать меня к себе, поставить под контроль.

— Управляющий? — я расплылся в улыбке. — Это где бумажки перекладывать? Не, я человек, сами понимаете, из глуши, мне бы что попроще…

Магнат закрыл глаза, помассировал виски и глубоко вдохнул. Когда он открыл глаза, в них плескалась едва сдерживаемая ярость.

— Хорошо. Играйте в дурачка. Посмотрим, как вы запоёте, когда я перекрою все торговые пути в вашу деревню. Ни один купец не сунется. Ни один караван не дойдёт.

А вот и угрозы пошли. Экономическая блокада — серьёзное оружие. Демидовы действительно могут осложнить жизнь Угрюму. Но не настолько, как он думает. У меня есть связи в Сергиевом Посаде и Муроме, договорённости с Фадеевым, поддержка некоторых влиятельных людей. Да и Гон на носу — после него расклад сил может измениться.

Замысел Демидова стал мне понятен почти сразу. Используя эффект неожиданности, он то угрозами, то посулами хотел заставить меня проговориться.

Дело даже не в удивительной редкости руды, а что я, ничтожный с его точки зрения, нищий провинциальный воевода не кинулся «во все тяжкие», козыряя таким богатством. Это не укладывалось в голове у Демидова, смущало его. Заставляло юлить и осторожничать.

А я же, понимая это, развлекался вовсю.

— Ой, да ладно вам, — махнул я рукой. — У нас своё хозяйство.

— Да вы… — Демидов осёкся, стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. — Вы не понимаете, с какой силой столкнулись. Я разорил десятки конкурентов. Бояре и графы шли ко дну, когда вставали на моём пути. Что уж говорить о мелком воеводе из захолустья.

Хвастовство или предупреждение? Скорее всего, и то, и другое. Демидов хочет, чтобы я испугался его репутации.