Император Пограничья 6

Глядя на людей, работающих на полях, я видел в них уже не жителей глухой окраины, обречённо плывущих по течению, а обитателей растущего острога, осознающих свою силу и место в общем деле. Эта перемена, пожалуй, была важнее всех материальных укреплений, ведь настоящая сила любого поселения — в духе его жителей.

Мы успешно реализовали не только оборонительный периметр, но и полным ходом развивали инфраструктуру, увеличивали население. Добавились и новые территории под наш протекторат — буквально вчера прибыли гонцы с радостными новостями.

"Староста Цепелево по имени Мирон, молодой парень с цепким, расчётливым взглядом, наконец завершил свои размышления и прислал официальное согласие пойти под мою руку на условиях протектората. Вслед за ним утвердительный ответ пришёл и от Ерофея, приземистого крепыша с лысеющей головой и окладистой русой бородой, старосты Копнино.

Я шёл по центральной улице, когда заметил странное зрелище — молодая девушка с растерянным видом сидела на скамейке возле колодца, нервно теребя край своего платья.

— Всё в порядке? — спросил я, подходя ближе.

Анфиса вздрогнула и подняла на меня глаза, в которых читалась целая гамма эмоций — от испуга до надежды.

— Воевода… извините, я не заметила вас, — она поспешно встала, разглаживая складки на простом сером платье.

— Что-то случилось? — я жестом предложил ей снова сесть и опустился рядом.

Девушка нервно потеребила выбившуюся из-под платка прядь волос.

— Ничего такого, просто… просто я не знаю, что мне делать дальше, — она говорила тихо, словно извиняясь за своё существование. — Все нашли себе занятие, а я… С моим Талантом…

Я внимательно посмотрел на Анфису. Ей было не больше восемнадцати, но глаза выдавали человека, пережившего слишком многое для своего возраста.

— Вы злитесь, — вдруг произнесла она, словно удивляясь. — Но не на меня… на тех людей из Фонда.

Я был поражён точностью её восприятия.

— Ты действительно можешь чувствовать эмоции других? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Да, — кивнула она. — Иногда это проклятие.