Их любимая (СИ)

Он придавливает мою ладонь своей и допрашивает: - для чего, любимая, были все эти годы? Чтобы меня сейчас гнали, как бродячего пса? Эти твои головорезы за тебя расплатились, не спорю. Но семь лет, Марго, я потратил на тебя и твоего пацана. Какую компенсацию за развод ты готова мне предложить?

- Что тебе надо? - пытаюсь выдернуть руку, которую он все сильнее сжимает.

- Прощальный секс.

- Что?

На его наглое заявление Гела ахнула. Не успела ничего сообразить, как она схватила чашку и выплеснула кофе в Диму.

- Раздел до нитки моих сыновей, еще и компенсацию тебе?! - на весь ресторан заголосила Гела, не давая ему и рта раскрыть. - Вот засранец! - она бросила в сумку кружку, из которой пил Дима и выплюнула ему в лицо: - Сейчас же мы поедем в лабораторию, закажем экспертизу! А ты, если еще раз откроешь рот в сторону моей семьи - по кускам себя будешь соскребать от асфальта, понял меня? Уведите его! - приказала она бритоголовому парню в форме охранника.

- Ох*еть. Вот это цирк, бл*ть, - выругался Дима и отступил. Промокнул испорченную рубашку белоснежным платком и швырнул его в Гелу: - иди лечись, ведьма!

- Давайте-давайте, выводите его, - Гела замахала платком.

Дима сам, без помощи охранника, чертыхаясь, рванул мимо столиков к выходу.

- Беги, беги, встретимся в суде! - прокричала ему вслед Гела. Шумно выдохнула и как-то разом успокоилась, с деловитым видом сунула в сумочку Димин платок и посмотрела на меня: - Каков мерзавец, м? Только зубы ему быстро обломаем, я и не таких видала.

Глава 85

Глава 85

Арес

На улице жара. Такая удушливая, что по-любому, стоит лишь на секунду за окно высунуться - и расплавишься, кляксой останешься на раскаленном асфальте.

Но я бы предпочел убраться подальше, прямиком в пекло.

- Не советую молчать, Арес, - напомнил о своем присутствии отец Лидии. Он расселся за моим столом, развалился в моем кресле. В пальцах крутит ручку. И волком смотрит на меня.

Разговаривать я не против, никогда от ответственности не бегал.

Но кроме нас в кабинете еще моя бывшая невеста.

И похоронная мина Лидии меня напрягает.