Их любимая (СИ)

- Какого черта? Ты соображаешь, вообще, что такими вещами не шутят?

- Какими такими? - она запахнула халат на груди и развернулась, каблуками зацокала в столовую. - У вас тут проблем выше головы, а вы развлекаться умотали. Что мне еще оставалось? Как я должна была действовать? Это в высшей степени безответственно. И где мой внук? - спросила она и скользнула в кухню, из холодильника достала шоколадку и сок. - Рита с Гришей ведь с вами? Почему они не заходят?

- Рита с Гришей не прилетели, - мрачно покосился на угощение, которое Гела выставила на стол.

На девяносто девять процентов я знал, что журналисты все врут. И все равно не мог остаться на лайнере, пока все, кому не лень, мусолят мою семью, обсуждают Гелу, меня, братьев.

Не нужно. Я хочу жить спокойно, хочу, чтобы мой сын жил спокойно, я верю в нормальное будущее, но строить его нужно уже сейчас, в настоящем. И не допускать, чтобы нашу фамилию вот так запросто полоскали.

Хватит, мы с братьями и так наворотили дерьма.

-... как могли оставить Гришу, - распинается Гела.

- Не так давно ты грозила, что ноги ее не будет в твоем доме, - хмыкнул Севастиан и уселся за стол. Достал телефон и уткнулся в экран. - Так, я заказываю билет и лечу обратно.

- Тогда я не знала, что эта девчонка мать моего единственного внука, - Гела поправила полотенце на волосах и махнула рукой, - дорогой, позвони дочери. Вдруг она включила телефон?

- Я звонил, гудок есть.

Ему никто не ответил - в прихожей звякнуло длинное - дзи-и-инь.

- Гела, покорми детей, только с дороги, голодные, - распорядился Роман и пошел открывать.

- Да, правильно, - Гела за рубашку потянула Тима, - садитесь, пообедаете. Потом посмотришь билет, Севастиан. Полетишь один, заберешь Риту и моего внука. А мы дождемся здесь. Арес, ты сегодня же позвони Роману Емельяновичу, узнай у него, как вам можно уладить вопрос, - начала она давать указания.

- Дедушка, дедушка! - завопил в коридоре детский голос.

Словно галлюцинация.

Машинально потер ухо.

- Ох ты боже мой, Гришка! - пораженный ответ Романа.

Щурюсь на стену, словно она просвечивает. Рита с сыном остались на лайнере, я видел, как он отплывал из порта.

Видел.

- Что с твоей женой? - звучит еще один голос, девичий, такой родной.