Я тебя искал. Я тебя нашла

– Это музыка не моя, а Фредерика Шопена, – Илью слегка забавляет ее восторженность. И умиляет. Будто это не она старше его на восемь лет, а он.

– Шопен писал для всех, а Илья Королёв играет для меня! – безапелляционно парирует Элина.

Смелое заявление. Но справедливое.

На самом деле, Илье очень импонировало, насколько одинаково они понимали выбранную музыку. Возможно, «одинаково» – не совсем верное слово. Они понимали друг друга – это точнее. А еще Элина красивая, на самом деле красивая, он рассмотрел. И с ней увлекательно разговаривать, она умеет и рассказывать, и слушать.

А он не умеет влюбляться. Вот вздернуть себя на синем в белый горох банте – это запросто.

Третий выход. Элина встает на колено, он сверху смотрит на ее длинную шею. У балерин какая-то особенно красивая шея.

А он вспоминает, как качается из стороны в сторону от шеи хвост длинных темных волос.

Ладно, не на сцене же об этом думать. Илья улыбается, слегка щурит глаза на вспышки камер из зала. Где-то там отец и мать. И Виктор Рудольфович. Перед этими тремя Илье не стыдно. Сегодня он выступил хорошо, он знает это.

Наконец спасительный занавес. Несколько глотков воды. Шумные поздравления, за кулисами уже толпы людей. Элина виснет у него на шее, и, кажется, глаза ее влажны. Это немного неожиданно, но в целом приятно.

Даже в шуме и гвалте слышен голос профессора Самойленко, окликающего Илью.

– Браво, Илюша, браво! – рокочет он. – До этого дня стоило дожить.

Илья лишь качает головой на это дежурное заявление про возраст. Привык. Его удостаивают дружеского похлопывания по плечу, Илья не слишком жалует бурные объятья по поводу и без.

Подходит Антон и уже словами выражает свое одобрение. Он был в зале, он видел реакцию публики. Но Голованов слишком давно в этом деле, и он прекрасно знает, как создаются успех и сенсации. Поэтому кует железо, не сходя со сцены Большого. Сейчас – интервью для трех отобранных медиа-порталов. Послезавтра – тематическая фотосессия для промо балета.