Гувернантка для герцога

— В каком положении?

— В любом положении, когда потребуется ввести мой… — Он взмахнул рукой, указывая на свой пах. — Мой член.

— Ваш член! Мы обсуждаем деятельность масонской ложи или вы говорите о своем пенисе?

Он уставился на нее.

— Мы взрослые люди. Если вам не терпится поговорить о таких вещах, потрудитесь пользоваться соответствующими терминами. Я даже не представляла себе, что вы можете быть таким ханжой.

— Я не ханжа! Я стою на страже вашей дамской чувствительности.

— У меня ее и в помине нет. А вспоминая то, что случилось со мной вчера, я думаю, что мы уже перешли ту стадию, когда в разговорах нужно употреблять эвфемизмы.

Крепко стиснув зубы, он шагнул к ней.

— Раз уж вам так нравится пользоваться энергичными выражениями, поговорим о моем пенисе. И о том, что я никогда не пускаю его в узкую влажную женскую щель, поэтому я уверен, что не наплодил бастардов.

Она потеряла дар речи. Этого он и добивался. Сцена была абсолютно скандальная: гувернантка находится наедине с хозяином дома в его спальне, а он стоит перед ней голый по пояс.

Ему хотелось запугать ее. Ему хотелось избежать ее вопросов и по возможности своих ответов на них тоже.

С улыбкой поклонившись. Чейз достал из низкого шкафчика графин с бренди.

— Вы… — Она тряхнула головой. — Вы ведь не хотите сказать, что до сих пор девственник.

— Нет. Этого я не хочу сказать. Я проявлял определенную неосмотрительность, когда был юн. — Чейз налил себе бренди. — Но теперь — нет! У меня есть правило: никаких привязанностей.

— Совокуплений.

"— Да. — Чейз глотнул бренди. — Если вы думаете, что я беру вас в поверенные своих секретов, то не льстите себе. Я не делаю секрета из своей воздержанности. Почему, как вы думаете, у меня такая популярность среди дам? Я развил в себе другие таланты.

— Какие это? — начала было она, но тут же замолчала. Ее невежество в этих делах было очевидным, как его обнаженная мускулистая грудь.

— Итак, наша гувернантка все-таки обладает деликатной чувствительностью.