Гувернантка для герцога

Иначе оторванные яйца станут для тебя самой маленькой проблемой.

Господи боже, неужели есть что-то еще более ужасное, чем оторванные яйца?

Чейз представлял себе лишь одну боль, которая по силе могла перекрыть перспективу упомянутых герцогом страданий.

Потерю любви всей своей жизни.

Он уперся ногами в пол, приподнялся и перевернулся, увлекая за собой своего противника. Теперь он сидел на груди Эшбери и рассматривал его лицо в шрамах.

— До этой минуты я оправдывал ваше поведение в отношении Алекс полной неосведомленностью, но теперь вы меня разозлили.

— Если ты настолько…

Чейз ладонью зажал рот Эшбери. Прижав голову герцога к ковру, он громко позвал:

— Алекс! Мне нужно поговорить!

Эшбери впился зубами ему в руку. Чейз отдернул ее — Эшбери моментально воспользовался коротким замешательством противника, чтобы восстановить свои позиции.

Сцепившись, расшибая локти и колени, они покатились по полу и перевернулись раза три, пока не врезались в стол.

К несчастью, Чейз оказался внизу. Эшбери уперся ему в живот коленом.

— Боже всемогущий! — простонал Чейз. — Что с тобой не так, приятель? Помимо всех прочих недостатков.

— Ты чистейшей воды мошенник. — Эшбери приблизил свое искаженное лицо почти к самому носу Чейза. — Сейчас. Время. Сна.

Чейз пришел в замешательство.

— Что?

Герцог откатился в сторону и, опершись на локоть, постарался отдышаться.

— Мой сын-младенец, который сейчас находится наверху, только что заснул, в первый раз за девятнадцать часов. Единственное, что удержало меня от того, чтобы выпотрошить тебя прямо в прихожей, так это то, что ты своими рыданиями и мольбами о пощаде мог разбудить его.

Донесшийся откуда-то сверху пронзительный вопль нарушил тишину.

Эшбери закрыл глаза.

— Ненавижу тебя!

— Просто дай мне поговорить с Александрой. — Чейз поднялся и расправил плащ.

— Ее здесь нет.

— Скотина! Нельзя было сразу сказать? Избавил бы нас обоих от этого идиотства. Эшбери тоже поднялся.

— Мне нужно было размяться.

Чейз внимательно посмотрел на него.

— Газеты правду пишут: ты действительно чудовище.

Герцог лишь пожал плечами.

— Итак, если Александры здесь нет, где она?

— Алекс ушла за покупками.

На верхней площадке лестницы появилась женщина — судя по всему, герцогиня Эшбери, — которая укачивала ребенка на руках.