И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

Я помню, что мы вчера сидели с этим уродом за двумя сдвинутыми столиками и пошёл к ним. Сегодня на них появилась скатерть и маленькая вазочка с полевыми цветами. Более того на столе стояла бутылка самого настоящего армянского конька «пять звёзд». Мои начали рассаживаться, а я стоял и смотрел на замерших людей.

— Ну что застыли? Отметим? — просто спросил я. Мне показалось, что люди очень устали от этих уродов. Со всех сторон я увидел улыбающиеся лица. Неужели одна маленькая девочка смогла разрешить вопрос, который здесь зрел не один месяц?

— Лесник! Спасибо, — вцепилась мне в руку дородная дамочка в фартуке, скорее всего местная повариха и стала интенсивно трясти руку.

— Так это же мало! — возмутился папаша Кац. — Они вас держат на грани. — Теперь я понял почему они здесь все как ватные, Лесник.

— Да, да, — подхватил субтильный субъект одних лет с Изей. — И оружие у них, нам нет никакой возможности подстрелить самого простого бегуна.

— Понятно. Вы, как я понимаю не согласны с создавшимся положением? — спросил я повариху.

— Очень несогласны. Меня Пышка кличут, гражданин начальник, — Сиплый аж привстал, услышав знакомые нотки. — У нас Сталкер хороводит.

— Так зовите его сюда.

— Я и есть Сталкер, — представился субтильный. — Я просто места эти хорошо знаю, вот и прозвали. Кроме рыжего Сифона, здесь ещё восемь человек осталось таких же.

— А остальных сколько? — спросила Лиана, ловко разливая коньяк по маленьким рюмкам.

— Нас? Тридцать три человека. Но вы видите, какие из нас богатыри? Таких половину вместе с женщинами. Вот они нами и крутят. Здесь все, кто успел убежать в тот день. Просто, потому что мы были в обозе. Бойцы из нас так себе, да и дары не очень. Я вот следопыт, то есть Сталкер. Пышка может приготовить из чего угодно, да так что пальцы откусишь… — в коридоре послышались крики и раздались два сильных удара.

— Вот они! — он сразу показал пальцем на нас переходя на визг. — Они Сифона завалили!

— Кто конкретно? — вперёд вышел приземистый крепыш с короткой стрижкой. На фалангах пальцев у него красовались воровские перстни, толкования которых я не знал. Они появились уже позже, но, в общем и целом, было понятно кто передо мной.

— Я, — вышел вперёд.