И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

— Подземный, пятьдесят килотонн. Из эпицентра мы по любому выйдем. Самое страшное, что нам грозит, это обрушение галереи. Я предлагаю принять ещё по одной дозе, на этот раз лайт-спека.

— Для скорости? — переспросил я.

— Да, главное не сломайте дрезину!

— Она же железная! Смотрите! — крикнул Сиплый. Мы уложили Вику на пол дрезины, и она открыла глаза. Она огляделась не в силах сфокусировать взгляд и решила подняться. — Лежи, девочка.

— Что со мной, Витя? — тихо спросила она Сиплого.

— Витя? — папаша Кац похлопал его по плечу и протянул ему шприц-тюбик.

— На вот, прими, Витя. Все берите, и вчетвером садитесь на рычаги. Двадцать минут, между прочим, осталось.

— Всё позади, девочка, спи, — ответил Сиплый и через скафандр вколол себе в плечо лайт-спек. Вообще скафандры на нас не были полноценными изделиями способные защищать от множества катаклизмов. Слишком сильно сказано, данная модель у внешников служила чуть ли не повседневной. В нашем случае она защищала от газов, радиации и биологических угроз, то есть грибка в атмосфере.

Нам то он как собаке пятая нога, а внешники боялись заразиться местной атмосферой. Металлизированная ткань не толще обычной рубашки, белая снаружи и серебристая изнутри, она легко прокалывалась и поэтому «скафандры» предназначались для внутренних помещений. Но мы ходили в них везде, как и Сталкер. Я тоже вколол себе спек, в довесок к первому. Волна энергии, бьющей через край, наполнила нас, и мы вчетвером схватились за рычаг дрезины. Папаша Кац пристроился рядом с Викой удерживая её голову в своих руках.

Я впервые увидел, как из-под металлических колёс дрезины засверкали искры. Одно дело при торможении, а совсем другое при разгоне. Пару секунд дрезина высекала искры, а потом сорвалась, да так что мы чуть не потеряли Вику с папашей Кацем. Изя вцепился в какую-то железяку и с трудом удержался. Вику же в последний момент поймал Сиплый. Дрезина с ужасающей скоростью взлетела в горку благодаря усилиям четверых человек под лайт-спеком пытающихся спастись от атомного взрыва.

Всё это лирика, но мы достигли противоположного выхода за пятнадцать минут развив в итоге скорость километров в сто двадцать в час. Я с ужасом смотрел на свои руки. Перчатки скафандра полностью стёрлись, точно также, как и кожа. Ладони кровоточили, но боль никто из нас не чувствовал. Мы вообще плохо соображали, что делаем. Нами управлял папаша Кац не коловший себе лайт-спек. Особенно он поглумился над Лианой.