И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

Шатаясь от усталости Иштар, еле поднялась. Она оказалась в длинном бетонном коридоре с рельсами на полу. Два атомиты усадили её в инвалидную кресло-каталку и примотали скотчем. После чего доставили к барону.

— Господин барон, образец доставлен, — радостно сообщил Гюнтер и вкатил Иштар в комнату, сплошь отделанную белым кафелем. Яркое освещение резало глаза, но больше всего Иштар напряг столик с медицинскими инструментами. Она увидела двоих атомитов рядом с ним. Один поедал глазами другого вытянувшись как струна.

— Спасибо, Гюнтер, — барон подошёл к пленнице и бархатной перчаткой поднял ей голову ухватившись за подбородок. — Красивая… пока. Посмотри на себя. — Он взял со стола зеркало и поднёс к Иштар. Девушка увидела своё отражение и пришла в ужас. Синяк под глазом пугал её меньше всего. Даже мешки под глазами и маленькая морщинка на лбу. Иштар не смутило даже несколько гусиных лапок в уголках глаз.

— Что со мной? — прохрипела она.

— Ты превращаешься в атомита. Ведь так вы нас зовёте. Но это ещё обратимо, если я отпущу тебя, то через пару недель ты придёшь в себя. Но…

— Я всё сделаю! Отпусти! — взмолилась Иштар. Перспектива стать такой же уродливой как эти ходячие зелёные мертвецы её совершенно не прельщала.

— Я знаю кто ты, нимфа. Твой дар. Я думаю, как ты сможешь быть мне полезна. И пока не нахожу не одной причины отпустить тебя.

— Что ты хочешь? — отвратительные гнойники стояли перед глазами у девушки.

— Я очень зол на вас, потому что вы перебили моих людей в Дубовой роще. Также то, что вы украли у меня двадцать солдат недавно при ходе эксперимента. И вообще вы отравляете мне жизнь и не даёте спокойно заниматься наукой.

— Ах, это, — понуро кивнула Иштар. — Я здесь всего пару недель. Чудом спаслась с Орбиты, так что приписывать мне эти подвиги неправильно. Хотя я знаю кто убил твоих в роще. Это Лесник.

— Кто такой? — отрывисто спросил барон.

— Свалился оттуда же. С Орбиты и в тоже время. А ты, наверное, знаешь, они упали на челноке с атомными бомбами.

— Так это он перестрелял первую засаду? — задумчиво застыл Хайзенберг посреди комнаты.

— Этот может.