И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

Иштар проснулась от резкой гортанной речи и громких команд. Вот же нажрались подонки, подумала Иштар. Уже и под окнами орут, завтра же показательно накажу десяток человек. Посажу на кол, чтобы знали, как меня будить, подумала Иштар. Вдалеке раздавались взрывы и стрельба. Не похоже на пьяную вечеринку, она толкнула локтем Штыря.

— Штырь, слышишь! — она привстала на постели.

— Гуляют люди, — пробормотал спросонья Дима-Штырь. И тут совсем рядом раздался взрыв, после которого разнёсся странный звук как будто кто-то несколько раз ударил по пустому ведру.

— Гуляют? — хохотнула Иштар и хотела встать с кровати как дверь в комнату слетела с петель. На пороге в темноте показалась плечистая фигура. В руках она держала короткий автомат, но Иштар поразило то, что у фигуры глаза неестественно горели оранжевым светом. Два луча прошлись по тёмной комнате и остановились на Иштар. Барон Хайзенберг выделил для операции сто грамм урана, тяжёлой воды было полно в болотах и два штурмовых батальона теперь причудливо разгоняли предрассветные сумерки, пугая муров своими лучистыми глазами и невиданной доселе силой.

— Она? — пропищала фигура, выдернув за шиворот Евлампия из коридора.

— Да, — закивал перепуганный внешник. — И Штырь, хахаль ейный.

— Шайсе! — Евлампий получил по жопе и отлетел в сторону исчезнув из виду. Иштар потянулась к пистолету, который держала под подушкой. Дар нимфы хорошо, а дар нимфы и ТТ лучше. Так говаривал незабвенный Женя, он же Лесник. — Не надо фройляйн! Моя стрелять в лоб! Твоя падать дохлой.

В коридоре послышались шаги и в комнату вошло ещё несколько фигур. Характерной особенностью всех появившихся атомитов была оранжевые глаза. Чего они обожрались, подумала Иштар. Сука, как всё её бесит. Теперь она станет зелёной, блядь! Ну за что ей всё это! На память пришла артистка Рина Зелёная, но у той только фамилия, а её бедную и несчастную эти уроды посадят рядом с реактором. Иштар едва не плакала понимая, что её ждёт. И, как назло, на этих зелёных упырей не действовал её дар.

— Иштар? — прогавкал главный в фуражке с серебряным черепом постукивая себе по сапогу короткой палочкой.

— Кто спрашивает? — Иштар уже ничего не оставалось, и она решила хамить.

— Взять! — вместо ответа коротко гавкнул главный и вышел из комнаты. Иштар вывели в одной ночной рубашке заломив руки за спину. Штыря долго пинали, а затем пристрелили. Во всяком случае в комнате раздалось несколько одиночных выстрелов и вспышки.