Гримуар тёмного лорда I (СИ)

Излучаемые телами эманации смерти подходят некромантам. Но не тебе. – Поняв, что я её услышал, она продолжила. – На поле боя твои заклинания будут создаваться сильнее и быстрее. – Она сделала паузу. – Разумеется, никого вернуть к жизни ты не сможешь, однако, если поднимешься до золотого ранга, сможешь интуитивно удерживать душу в теле человека. Как, впрочем, и вырывать её из тела. Если ты вспомнишь, когда мы были на экскурсии в дворянском госпитале, я упоминала про артефакт не дававший юноше погибнуть. Такой артефакт не обошёлся без использования заклинаний из школы смерти.

- Наталья Викторовна, а почему мне, к примеру, не устроиться на работу в госпиталь для простолюдинов? Или хоспис?

- Хммм, я поняла к чему ты задал этот вопрос. Да, там наверняка увеличен фон энергии смерти, и твой источник будет заполняться быстрее, но без камней силы он расти не будет. И камень тебе подойдёт только если ты сам убил измененного или существо.

- Я это уже слышал, - нахмурившись сказал я.

- На поле боя маг смерти – это страшное оружие.

Поэтому одаренных этой школы так ценят в армии. – Мне было тяжело сдержать улыбку. В армии для любого одаренного найдётся место. И то, что у меня предрасположенность к магии смерти, означало, что мне прямой путь на первую линию. А шансов там выжить очень немного. - Насколько я помню, ты дружишь с Ванеевым.

- Да, так и есть.

- Когда ты собираешься подписывать контракт с военкоматом?

- Я решил отложить это решение на время, - ответил я.

Она скривилась. Видимо Наталья Викторовна уже всё для себя решила и думала, что я, как и Андрей, поставлю подпись на бумагах, которые она уже собиралась протянуть мне.

- Надеюсь ты понимаешь, что это единственный путь выбиться неблагородному в люди?

- Да, – ответил я. – Однако моя помощь больше необходима моей семье.

Я знал, что учителя за каждого одаренного, подписавшего контракт, получают надбавку к заработной плате. Хоть мне ещё предстояло учиться целый год в школе, контракт я подписывать не собирался.

И разумеется, я осознавал, что в одиннадцатом классе учиться из-за сказанных сегодня слов будет сложнее. Благо, что на результаты ЕГЭ преподаватели никак не могли повлиять. И при поступлении в ВУЗ смотрят только на них.

Взгляд Натальи Викторовны похолодел. Она всё прекрасно поняла и, закрыв папку с личным делом, показала мне на выход. Больше я был ей неинтересен. И её не волновало, что она так мало рассказала мне о школе смерти. Но обижаться на неё было глупо.