Грубиян

Я отчаянно мотаю головой и категорически отказываюсь даже нюхать эту дрянь, потому что уже на психологическом уровне меня начинает мутить, но Алиса упрямо хватает меня за волосы и силком вливает горьковатую жидкость в мой рот.

— Только попробуй выплюнуть! — Она зажимает мой рот рукой и недовольно хмурится. — Глотай, иначе будет хуже!

С трудом сдерживая рвотный позыв, проталкиваю в себя жидкость, которая тут же устремляется в желудок, оставляя за собой прожжённую дорожку. Подруга убирает руку от моего рта, и я наконец-то получаю возможность прокашляться, потому что едва могу дышать от отвращения и непривычных ощущений.

— Зачем всё это? — прерывистым шёпотом спрашиваю, чувствуя себя преданной.

— Иначе ты бы не смогла расслабиться, — бурчит Алиса. — Стояла, словно кочергу проглотила; ни слова, ни полслова от тебя не добиться, будто я тебя на казнь собираю. Просто чудо, что ты всё ещё не одичала и умеешь разговаривать.

Пока я прихожу в себя, алкоголь успешно просачивается в кровь, затуманивая мозги и мешая сосредотачиваться.

Я понимаю, что начинаю пьянеть, но не сильно: восприятие всё ещё работает, да и память вроде на месте. Логика немного начинает барахлить, но, возможно, Алиса права, и сегодня это действительно то, что мне нужно, потому что чувствую, что ещё немного — и я сойду с ума.

Голову словно окутал дурманящий туман, но вместе с тем я прекрасно понимала, что происходит, и не собиралась делать глупостей. Просто я и в самом деле почувствовала некоторую раскованность и, быть может, на некоторые вещи буду реагировать не так бурно, как это обычно бывает.

Алиса умудряется заставить меня надеть туфли на высоком и жутко неудобном каблуке, а я уже мечтаю о том, как сниму их, как только мы приедем в клуб. На всякий случай беру с собой мелочь на такси, потому что отрывать от праздника Алису мне не хочется: она в отличие от меня очень компанейский человек и вряд ли будет счастлива везти меня домой вместо того, чтобы веселиться.

Весь лестничный пролёт я одновременно держалась за стену и руку подруги, чтобы не упасть или не подвернуть ногу, пока на мне эти орудия пыток.

И кто только придумал дурацкие туфли на убийственном каблуке? Выйдя из подъезда, я поёжилась и плотнее завернулась в пуховик: было такое ощущение, что сейчас из-за угла выскочит Эльза и начнёт петь, что холод всегда ей был по душе."

"Возле клуба я вцепилась в Алису мёртвой хваткой из-за неуверенности, что ночной клуб — это моя стихия. Как раз наоборот.