Грубиян

Обвожу взглядом оставшуюся часть парковки и замечаю Алису в обществе того бармена из «Золотой клетки»: они с Ниной так и не помирились, но Кокорина вроде взялась за ум и перестала терроризировать мою детку. Кажется, даже извиниться пыталась… Нина её простила, конечно, в силу своего доброго характера, но начинать общаться не торопилась — Омар Хайям правильно сказал: «Кто предал раз, предаст тебя и дважды». А наступать несколько раз на одни и те же грабли моя жена больше не собиралась.

— О, какие люди! — усмехается Кир.

— Вы где застряли-то? — ворчит Лёха.

— Второго ребёнка планировали! — ржёт Ёжик, за что получает подзатыльники одновременно от своей жены и от Ксюхи и мгновенно умолкает.

Злорадно усмехаюсь: теперь, когда весь бойз-бэнд по парам, жизненные приоритеты у всех будут пересмотрены.

Пока мы вышагиваем в сторону входа, Лёха дёргает меня за локоть и тянет в сторону; на мою молчаливую просьбу Нина кивает и составляет компанию Кристине, которая с благодарностью её принимает.

— В чём дело? — хмуро спрашиваю у Лёхи.

Мне просто показалось очень странным то, что из всей компании он хотел поговорить именно со мной.

Вместо ответа Шастинский вытаскивает из кармана красную бархатную коробочку.

— Как думаешь, я не слишком гоню коней? — нервно спрашивает друг.

Хотя Лёха и корчил из себя идиота последние двадцать лет, встреча с Кристиной кардинально его поменяла.

Оглядываюсь на девушку, которая бодро вышагивала рядом с моей женой: ни напряжённых плеч, ни затравленного или печального взгляда у Кристины я не заметил.

— Нисколько, — уверенно отвечаю, и Лёхино лицо немного расслабляется. — Думаю, если ты не поторопишься с этим делом, она сама сделает тебе предложение.

Друг усмехается и хлопает меня по плечу.

— Такого я бы не перенёс! — И моментально становится серьёзным.

Киваю, и мы дружно догоняем остальных."

"Церемония вручения проходит весело и позитивно; отделившись от основной массы студентов, мы решаем все вместе собраться в доме у Кирилла и отметить в тесном семейном кругу — наша банда стал сплочённой как никогда раньше, и воспринимать друг друга иначе, чем братьями, мы уже не могли. А потому все мало-мальски крупные и важные торжества проходили в доме у одного из нас.