(Не)нужная жена дракона

Не хватало еще заплакать при мамке! Вот позорище!

Нериль и сама валилась с ног. Ей давно не приходилось ходить пешком на такие расстояния, да еще по топкому болоту.

Низ платья намок и отяжелел, в ботинки набралась холодная жижа. Огромные вековые ели вокруг давили, мешали дышать. Между толстых стволов постоянно виднелись пугающие огоньки. То голубоватые, то бледно-желтые.

– Что это? – спросила она, увидев их первый раз.

– Души тех, кто забрало болото, –  проскрипела ведьма, не оборачиваясь и не замедляя шага.

После этого шли молча, инстинктивно прижимаясь друг к другу. И Рей, наверное, впервые за последний год, не ворчал, что мама держит его за руку как маленького.

– Пришли! – заявила ведьма, делая странный  жест.

Нериль удивленно охнула. Секунду назад перед ней был только туман, но вот он рассеялся, опал на землю рваными клочьями, и впереди показался высокий частокол.

Открыв скрипучую калитку, Ваэрха ввела гостей во двор. И те заморгали от яркого света.

Тумана здесь не было, как, впрочем, и болота.

– Мама! – Рей подергал мать за рукав.

Мальчик смотрел на ведьму. Нериль с тревогой перевела взгляд на нее и застыла в прострации.

Ваэрха привязала Пчелку к столбу, сбросила плащ на лавку возле крыльца и там же оставила палку.

– Ох, хорошо-то как. Ну, чего застыла? – она повернулась к Нериль и грубо прикрикнула: – Хватит глазеть. Или я буду печку растапливать да твоего сына кормить? Оно мне не надо! Своих забот полон рот!

– С-спасибо… –  еле слышно прошептала Нериль.

Она с трудом оторвала взгляд от румяной черноволосой молодки с длинной косой, которая ну никак не могла быть старой Ваэрхой! И направилась в дом.

* * *Солнечный свет за окнами домика сменился густыми сумерками. Рей плотно наелся и уже крепко спал. Ведьма, ворча, постелила гостям на лавке за печкой. Нериль же, несмотря на усталость, уснуть не могла. Сон не шел.

Лежала рядом с сыном, таращилась в потолок, а сердце сжималось от каждого шороха, от каждого скрипа.

Да еще Ваэрха топала возле печки, что-то бормотала под нос, гремела посудой.

Не выдержав, Нериль поднялась.