Гнев смотрящего

На траве под соснами можно было играть в теннис или бадминтон, гонять мяч, танцевать или просто валяться и смотреть в небо, а потом пойти в беседку, открыть там холодильник, вынуть бутылочку пива или сока и расположиться на удобном диване рядом с красивой барышней, привезенной услужливыми друзьями, а сиамский кот Филька будет, подняв хвост и громко мурлыча, тереться у ног. Хозяин дачи усмехнулся – он не раз замечал, что кот настраивает девушек на игривый, даже эротический лад. Продолжая улыбаться, он подошел к беседке, поднялся по ступенькам… Его взгляд упал на массивный круглый стол, стоявший посреди беседки.

Некоторое время он непонимающим взглядом смотрел на безобразный предмет, застывший в центре стола, а затем из его горла вырвался дикий вопль ужаса. На столе раскорячился тот самый сиамский кот – несчастное животное было пригвождено к дубовой столешнице большой отверткой, вонзенной ему в то место, где череп соединяется с шеей. Стол был залит уже запекшейся и побуревшей кровью. Видимо, убийство произошло ночью – кот страшно любил побродить ночью по участку, и его не останавливала даже сырая погода. Выходя на улицу, он дичился людей, но, видимо, решил, что человек, встреченный им ночью на участке, никак не может оказаться врагом. Филька был очень милым и забавным зверьком; но в данный момент хозяин не испытывал к нему жалости – его душу затопил страх. Как мог убийца свободно разгуливать по запретной зоне? Пусть эта дача старая и ее ограда не снабжена телекамерами и сигнализацией, но вокруг ведь полно охраны!

Чем занимаются эти дармоеды?!

Если преступник смог так запросто проникнуть сначала в запретную зону, а затем за ограду дачи и сотворить в беседке такую мерзость, то ему ничто не мешало проникнуть и в дом.

Последствия нетрудно себе представить, тем более что он, хозяин, в эту ночь был один, отпустив прислугу. А может, убийца и пытался попасть в дом, но что-то ему помешало? А может, он даже побывал там?

В панике хозяин дачи побежал к дому – не по тропинке, а напрямик, по мокрой траве, сразу промочив ноги.

Подбежав к крыльцу, он вдруг остановился как вкопанный и вновь вскрикнул от ужаса. На двери красовался листок бумаги, прикрепленный к дереву гвоздем. Так как никакого стука ночью хозяин дачи не слышал, то, вероятно, гвоздь был просто вдавлен в доску. На листке какой-то бурой жидкостью – вероятно, кошачьей кровью – были коряво выведены два слова: «Не шали».