Гнев смотрящего

Вероятно, эти качества развернулись так из-за того, что он видел реакцию Лены на его выдумки: она только делала вид, будто читает, а сама внимательно слушала его рассказы о чертях и время от времени улыбалась и поднимала на него блиставшие весельем ясные глаза. Когда Варяг почувствовал, что вот-вот начнет заговариваться, Лена, каким-то чутьем уловив его изнеможение, строго сказала:

– Лиза, оставь папу в покое. Он, между прочим, приехал отдохнуть после работы, а ты его так замучила, что ему скоро начнут мерещиться твои черти.

Лиза не проявила никакого раскаяния и залилась смехом.

– Ты спросила бы лучше, как там Валя в больнице, – добавила Лена.

Тут Лизе стало совестно. Очередной вопрос о чертях замер у нее на языке.

Девочка подняла на Варяга виноватый взгляд и спросила:

– Правда, папа, как там Валя? Ты у нее был?

– Был, – переводя дух и чувствуя, что в голове у него еще крутятся черти, ответил Варяг. – Врачи говорят, что операция прошла успешно. Она уже встает и передает тебе привет. Вот передала тебе записку.

Варяг достал из нагрудного кармана рубашки сложенный лист бумаги, исписанный печатными буквами. Лиза развернула лист и склонилась над ним, шевеля губами. Лена встала с кресла, подошла к ней и заглянула в записку через ее плечо, предварительно спросив:

– Можно?

– Можно, – с важностью ответила Лиза.

Лена пробежала взглядом записку, потрепала Лизу по склоненной белокурой головке и вышла на крыльцо. Она иногда курила легкие сигареты, причем, как заметил Варяг, всегда выбирала для этого такие минуты, когда Лиза была чем-нибудь занята.

– Никогда бы не подумала, что вы поэт, – сказала она с легкой насмешкой и в то же время ласково.

– Это ты насчет рассказа о чертях? – усмехнулся Варяг, незаметно для самого себя переходя на «ты».

– Да это был не рассказ, а скорее поэма. Хотя нет, я вру, – поправилась Лена, повернув голову и взглянув Варягу прямо в глаза.