Гнев смотрящего

Смеялась до слез, и особенно сильно врезались ей в память эти пушкинские черти. Она целый мир создала, населенный чертями. Причем черти делятся на много категорий: там есть чертяки, чертилы, подчертки, чертеныши…

Варяг засмеялся – его позабавило слово «подчерток». Однако даже если бы Лена читала вслух телефонный справочник, он слушал бы ее с упоением, настолько завораживающее действие на него оказывал ее голос. Впрочем, дело было не только и не столько в голосе, а во всем ее существе. Лена казалась Варягу близкой, нежной, нуждающейся в заботе и защите, и в то же время далекой, таинственной и недоступной.

Варяг считал, что не обманывается насчет своих чувств к Лене – он признавался самому себе, что девушка ему очень нравится. Опасаясь выступить в пошловатой роли отца семейства, соблазняющего гувернантку, он старался не выказывать своего волнения, но это ему плохо удавалось, и Лена своим женским чутьем не могла не распознать его чувств – потому-то при разговоре с ним она порой опускала глаза и на ее щеках играла краска.

Несмотря на ее смущение, ей все же было приятно почтительное восхищение этого сильного, властного мужчины. В глубине души, сама не признаваясь себе в этом, она хотела бы, чтобы, кроме восхищенных взглядов, он решился и на нечто большее, но, конечно, оставаясь при этом таким же почтительным и скромным. Но, видя, что Варяг к ней неравнодушен, она, как и он сам, заблуждалась относительно природы его чувства к ней. Лена не просто нравилась Варягу – он стремительно в нее влюблялся.

Если бы он отдал себе в этом отчет и вовремя понял, что с ним происходит, то скорее всего он сделал бы все, чтобы воспрепятствовать развитию любви в своей душе – постарался бы видеть Лену как можно реже и сократил бы до минимума общение с ней. Одна мысль о бурном чувстве в то время, когда его жизнь напоминает хождение по лезвию ножа, повергала его в ужас, тем более что все нависшие над ним опасности ему неизбежно пришлось бы навлечь и на предмет своей любви.

Однако жизнь, как всегда, оказалась хитрее всех этих благих помышлений.

Варяг был всего-навсего человеком и, как свойственно людям, не сумел вовремя разобраться в самом себе. Решив, что ему «просто приятно» общаться с Леной, он зачастил на дачу академика Нестеренко, урывая для этого всякий удобный момент. Удобные моменты выпадали не часто, но когда они все же выпадали, Варяг выискивал любые поводы к тому, чтобы проводить время в обществе не только Лизы, но и Лены.