Наследник Альфы

Остеохондроз…

— Я беременная, мне нельзя наклоняться. Доктор запретил, — без малейшего сожаления отказала я.

Она опустила глаза, качнула головой и притворно вздохнула. От этого движения волосы чуть сдвинулись, и я увидела на ее скуле старательно заретушированный синяк.

Видно, Вася колотил даже мать.

В этот момент я невольно почувствовала себя последней сволочью, не жалеющей «старушку». Но тут же на корню задушила в себе это чувство. О Люсе свекровь никогда не заботилась, так почему я сейчас должна как-то по-другому относиться?

Чтобы преодолеть неловкость, принялась осматриваться по сторонам.

Валерия Васильевна, чрезмерно кряхтя и охая, все же наклонилась за сумкой сама.

— А детки? Детки-то хоть бабушку спрашивают? — она ухватила меня за рукав, вынуждая повернуться к ней. — А то я ведь тоскую. Родная кровь, как-никак.

Мои брови удивленно взлетели вверх:

— А вы, бабушка, — выделила я обращение, — может быть, посидеть с ними хотите? На кружки какие отвести? Позаниматься подготовкой к школе?

Валерия Васильевна ожидаемо стушевалась:

— Ну заниматься детьми мать должна, меня они слушать не будут. Ты бы это… фотографии слала б.

Фотографии? От этого предложения я чуть не расхохоталась. Ну да, ну да. Так скучаю, так тоскую, что фото будет достаточно. И ежу понятно, что кроме Люси тут дети никому не были нужны.

— Да и отец по детям скучает, — как-то робко и не слишком уверенно добавила она.

— Тоже фотографии хочет? — язвительно произнесла."

"Но женщина, видимо, не поняла сарказма, потому что охотно продолжила:

— Очень! У него депрессия теперь. Отсутствие воли к жизни. Ты бы ему позвонила, поговорила с ним.

— Я уже с ним не только за сапоги рассчиталась, не переживайте, — хмыкнула я. В голове промелькнул образ того, как Васенька получил по голове скалкой. Уголки губ невольно дрогнули. — Так что его депрессия — это его проблемы.

— Ну конечно! Разбаловала мужика, а теперь «ваши проблемы»! — неожиданно вспылила свекровь.