Герцогиня Тейд Фритт

Он не мог поверить, что его дочь, наконец-то приняла его, и это вызвало в его душе бурю эмоций. Тася с удовольствием наблюдала за происходящим, на душе стало легко и светло. Она была рада, что Ирис приняла герцога и Тася могла вздохнуть спокойно.

— Очень вкусно! — герцог смотрел на супругу и дочь изумленным взглядом, чем вызвал у них смех. Даниель так привык к этим уютным семейным застольям, что только сейчас понял, что уже ни когда не сможет от них отказаться. Он был благодарен Тес, что она настояла на присутствии Ирис за столом.

— Даниель, а когда мы планируем возвращаться? — Тася вытерла губы салфеткой и взглянула на супруга, своими прекрасными глазами. Отчего лицо герцога просияло.

— Мне нужно уладить кое-какие дела и сразу сможем отправляться. Вы можете распорядиться, что бы наши вещи уже начинали готовить к отъезду, — Тася кивнула, а Ирис захлопала в ладоши.

— Я скоро увижу Пушка! Алексис, вы поедете с нами? — Алексис покачал головой.

— Нет, к сожалению, я пока вынужден остаться. Граф просил меня сопровождать его семью, на обратном пути. Они решили задержаться в столице, — лекарь промокнул губы салфеткой и посмотрел на Ирис.

— Но вы же приедете проведать нас и посмотреть на Пушка? — Ирис не отступалась.

— Обязательно приеду, если ваши родители не против? — он взглянул на герцога.

— Конечно, не против! Алексис, мы всегда будем вам рады! — герцог ни словом не солгал, после того, как лекарь помог им, Даниель понял, что может доверять этому человеку и рассчитывать на него.

— Значит, обязательно навещу вас, — Алексис улыбнулся и попрощавшись, отправился в особняк графа.

33.

Государство Легия

Столица город Карис

Особняк Герцогини Рос

Герцогиня Ангелика Рос сидела в своем будуаре размышляя над произошедшем на балу, пока ее камеристка готовила ее к приходу барона.

Еще молодой девочкой, ее родители решили с помощью привлекательности дочери, поправить свое пошатнувшееся материальное положение. Ее отец принадлежал старинному, знатному роду, который и со временем не потерял свое величие, чего нельзя было сказать о деньгах.