Флибустьер

— Спускайся на пушечные палубы и передай мой приказ зарядить карронады картечью, а пушки ядрами, открыть порты и приготовиться к стрельбе. Целиться на звук, — приказываю я шкиперу и поворачиваюсь к боцману, который стоит у грот-мачты — на своем боевом посту: — Иди на бак, возьми топор и будь готов быстро перерубить якорный канат.

Вооруженные мушкетами матросы без команды становятся на левом борту возле планширя и внимательно всматриваются в туман. Там не видно ни черта, но голос приближается. Весь экипаж фрегата ждет.

Тягостное ожидание — вот основная составляющая морского боя.

— Вон, — шепчет Гильом де Сарсель, стоящий справа на расстоянии метра два, и показывает рукой в туман.

Я пытаюсь разглядеть в той стороне баркас или небольшое суденышко, но ничего не вижу. Только когда поднимаю взгляд выше, замечаю верхушку мачты с марсом, реем и стеньгой, как бы обрезанной сверху туманом. Кажется, что мачта парит в тумане сама по себе — фрагмент Летучего Голландца. Этот фрагмент перемещается почти параллельно нам.

Английский корабль, наверное, соскучившись без дела, ищет цель.

— На опердеке, первые пять карронад целятся на голос, остальные — левее мачты. На гондеке все целятся в корпус левее мачты, — тихо приказываю я.

Мой приказ передают по цепочке комендорам. Через несколько секунд так же возвращается доклад, что все орудия готовы к бою.

— Залпом пли! — командую я.

Грохот двадцати двух орудий, ударивший по ушам, и запах сгоревшего пороха, ударивший в ноздри, наполняет мое тело смесью торжества и восторга, словно я уже победил, потопив вражеский корабль.

На самом деле я не вижу, куда попали картечь и ядра и попали ли хоть куда-то, кроме морской воды. Черный дым смешиваются с туманом, образовав гигантское серое облако, которое, как мне чудится, замирает на месте, закрыв собой мачту вражеского корабля. Из-за звона в ушах не слышу, продолжают ли грести на баркасе. Проходит минута, вторая, третья… С обеих пушечных палуб докладывают, что готовы к стрельбе, но не видят цель.

Я тоже не вижу, но на всякий случай командую:

— Не меняя прицел, огонь!

Второй залп добавляет черного дыма в серое облако, делая его темнее и как бы плотнее, тяжелее. Проходит минут пять, исчезает звон в ушах, но цель по-прежнему не видна и не слышна. Если баркас перестал буксировать, то за время, прошедшее после первого залпа, корабль должно снести приливом нам в корму, убрать из зоны обстрела.