Флибустьер

Напиток оказался с фальшивым брачным привкусом.

Я заглядывал в эту пивную из любопытства. В ней было две комнаты. В ближней сквозь густой сизый табачный дым рассмотрел за тремя длинными дубовыми столами с десяток пьяниц, которые, елозя локтями по подтекам пива на столешнице, цедили напиток из оловянных кружек с подымающимися крышками. На стенах висели листы бумаги с рекламой живой воды (а куда без нее?!), жидкого нюхательного табака (садисты!), майской росы, собранной, скорее всего, осенью, и других универсальных снадобий, так необходимых пьяницам.

Во вторую комнату проходить не стал, потому что от дыма и вони заслезились глаза.

Я объяснил Жаку Буше, во что он вляпался, и посоветовал не пить с незнакомцами. Из сказанного мной индеец понял только, что я спас его от какой-то большой неприятности, и пообещал отслужить. Что и сделал на следующий день."

"Мы возвращались с монетного двора с сундуком, наполненным серебряным ломом. Я шел впереди, за мной два матроса тащили сундук, а Жак Буше замыкал шествие, плелся метрах в десяти, потому что я делал вид, что злюсь на него.

Для индейца это было самым страшным наказанием. Я, как чувствовал, усилил конвой. Не понравились мне взгляды прохожих в прошлый раз. И в этот раз смотрели на сундук с блеском в глазах. До пристани оставалось метров пятьсот, когда из ворот двора трехэтажного кирпичного доходного дома, мимо которого мы проходили, выбежали пятеро. Один был вооружен копьем, двое — палашами и еще двое — обычными плотницкими топорами. Ближнего матроса срубили сразу палашом, а дальнего успели ранить копьем прежде, чем он, бросив сундук, рванул к реке. Если бы они не пожадничали, продолжили нападать, то наверняка захватили бы добычу, но двое разбойников, вооруженных топорами, сразу схватили сундук и потащили во двор, и только остальные трое бросились ко мне. Вот тут-то и прозвучал пистолетный выстрел. Жак Буше угодил копьеносцу прямо в голову, отчего верхняя ее часть разлетелась на куски. Тело с окровавленной нижней частью головы, оскалившей окровавленные, нижние зубы, сделало еще два шага, а потом рухнуло передо мной. К тому времени я уже выхватил шпагу и, поймав на замахе одного разбойника с палашом, уколол его в район печени. Клинок вошел всего сантиметров на десять, но этого хватило. Второго, нападавшего на меня, индеец зарубил ударом сзади. Пока разбойник следил за тонким вороненым клинком моей шпаги, более широкий и тяжелый клинок кутласса вошел в его тело под углом у шеи.