Флибустьер

— Для этого дела знания языка не обязательны, — поделился судебный пристав жизненным опытом.

— Но не для регистрации брака, — возразил я. — Тем более, что он вчера до обеда спал после ночного дежурства, а потом до вечера выгружал бочки. Это могут подтвердить хозяева пивных и таверн, которые вчера забирали свой груз.

— Я могу подтвердить, мистер Браун, — тут же произнес грузополучатель. — Я вчера приходил сразу после полудня, договаривался о цене. Этот малый, — кивнул он на индейца, — дрых на баке без задних ног.

— Обед у вас в час? — спросил судебный пристав.

— В два часа, — ответил я.

Поскольку вахту матросы стояли шесть часов через шесть, завтрак у нас был в шесть утра, обед — в два пополудни, а ужин в восемь вечера. Английские работяги обедали в час, а знать — в два-три. Так что мои матросы почти знать.

— Вы подтверждаете, что этот человек, — показал пристав на Жака Буше, — вчера до двух часов дня находился на судне?

— Подтверждаю, — сказал я. — И не только до двух часов, но и до сумерек.

— Хватит и до двух часов, — сказал судебный пристав и разорвал брачный контракт. — Браки можно регистрировать только с восьми утра и до двух пополудни. — Он повернулся к парочке и провозгласил суровым голосом: — Филипс Челбот, ты обвиняешься в невыплате долга на сумму четырнадцать фунтов, девять шиллингов и два пенса, подлоге и лжесвидетельстве. Джон Смит, ты обвиняешься в лжесвидетельстве и соучастии в подлоге.

— Какой подлог?! — завопила дама визгливым голосом. — Я вчера утром заключила брак с этим паршивцем, он поимел меня, а теперь пытается увильнуть! А эти все врут, он подкупил их!

На судебного пристава ее слова не подействовали.

— Ведите их в долговую тюрьму, — приказал он солдатам.

Мы еще долго слушали визгливый голос Филипс Челбот, даже когда процессия свернула за дальний угол пакгауза. Я основательно пополнил свои знания разговорного английского языка.

Жак Буше не помнил, как его оженили и где он пропадал всю ночь. Проснулся утром у порога какого-то дома.

Поскольку, кроме дырявых штанов, у него ничего не было, никто его и не тронул. Ночь была холодная, все-таки конец осени, но индейцу хоть бы хны, даже не простудился. Дорогу к судну ему показали шедшие на работу портовые грузчики, которые знали, где и кем работает такой колоритный тип. Матрос, который вчера был с ним в пивной, рассказал, что эта парочка подсели к ним и начали поить индейца, а потом увели его с собой, якобы намереваясь угостить домашним пивом.