Фартовый город

Трактир использовался сыскной полицией для встреч с негласной агентурой. Азвестопуло предстал перед начальником в необычном виде — голова и рука забинтованы, под глазами желтые круги.

— Что с тобой случилось? — поразился коллежский советник.

— Плохо иметь дело с дураками…

Сергей рассказал, что часть террористов, которые готовили покушение на градоначальника Одессы Григорьева, удалось арестовать. Остальные улизнули. При задержании были захвачены бомбы. И когда одну из них несли разряжать, произошло несчастье. Саперный поручик Казаров во дворе Петропавловского участка неосторожно уронил бомбу.

— Сильно тебе досталось?

— Контузило, теперь спать не могу. Голову задело, но по касательной. Повезло…

— А что вообще творится в Одессе?"

"— Там хаос, — принялся рассказывать титулярный советник. — Григорьев, как узнал про готовящееся покушение, сразу подал министру рапорт об отставке по болезни.

— Напугался?

— Напугаешься тут! Предшественника Григорьева, генерала Карангозова, недавно застрелили в Кисловодске. Почти в тот же день в самой Одессе кинули бомбу в пристава Бульварного участка. Приставу оторвало обе ноги, он умер, не приходя в сознание. Тяжело ранены его помощник, околоточный, двое городовых и случайные прохожие. На станции Одесса Малая каждый день идут уличные бои…

— За шпалы дерутся? — удивился Лыков.

— За товар. Там главный материальный склад Юго-Западных железных дорог.

— А полиция не участвует?

— Полиции некогда, других дел хватает. Да и трудно им. В день, когда я уезжал, обстреляли наших из пролетки. Просто ехали мимо патруля и открыли на ходу огонь. Околоточного и обоих городовых — наповал, и опять задели прохожего.

— И все же их генерал трус! — жестко констатировал Алексей Николаевич. — Испугался он. А другие почему не боятся? То, что ты рассказал, творится по всей империи. Но большинство людей не бегут с должностей, а исполняют свой долг.

Азвестопуло вдруг усмехнулся:

— Знаете, кто вместо Григорьева будет градоначальником Одессы? Ваш лучший друг, генерал-лейтенант Новицкий.

— Этот старый кретин? — поразился Лыков.