Фартовый город

Меньшого Царя зарыли, два оставшихся спрятались. Надо было ждать. Внедренный в банду освед Чумаченко смог передать записку, что ему вроде бы поверили. Заперли на время в притоне и велели носа на улицу не казать. Средний Царь должен был лично принять решение насчет парня. Для этого им придется встретиться! Сыщики держали кулаки на удачу.

От скуки коллежский советник уступил не имеющему чина и сходил с ним на чемпионат по французской борьбе. Тот шел в цирке Лара на арене циклодрома Асмолова. Сначала дали обычное представление, публика валила валом, было много женщин и детей.

Выступал известный клоун-дрессировщик Дуров со своей антропозоологической труппой. В первом отделении тридцать две дрессированных свиньи изображали взятие крепости. Затем клоун вывел на арену три тысячи ученых крыс, Лыкову даже стало не по себе от этой серой армии.

Борьба началась в час ночи и собрала несколько сот зрителей. Большинство из них были выпимши. Детей уже увели спать, но в первых рядах сидели богатые купчихи, высматривали себе любовников среди атлетов.

Сыщики посмотрели схватку главной звезды турнира, француза Робинэ, с чемпионом Турции Сали-Сулиманом. Француз был разрекламирован как чемпион мира, получивший золотой пояс от английского короля. Лыков в Петербурге ходил на борьбу, следил за известными атлетами и знал, что никаких поясов английские короли не раздают… Француз уложил турка на ковер эффектным, явно подстроенным броском. Потом ему вывели «разъяренного» быка, который на самом деле оказался спокойным и даже несколько сонным. Бороться бык не хотел. Робинэ повыделывался с ним, кое-как повалил и удалился, освистанный публикой. Все оживились, когда на арену вышел самый сильный местный житель, нахичеванский кузнец Тащиев. Атлет-любитель схватился с Морре-Чеховским. Бились они двадцать минут и закончили ничьей. Тащиев не знал приемов и не смог одолеть ловкого циркача. Но в мощи он не уступил, и народу это понравилось; богатыря проводили аплодисментами.

Петр подзуживал командированного тоже выйти на арену и надрать кому-нибудь холку.

Лет двадцать назад Лыков, возможно, так бы и сделал. Теперь он лишь посмеялся. В поднятии тяжестей коллежский советник и сейчас дал бы фору многим циркачам. Но вот борьба… В схватке с молодым соперником легко получить травму. И как тогда вести дознание в чужом городе со сломанной рукой?

Через несколько дней Лыков увиделся наконец со своим помощником в трактире Борзенко на Старопочтовой улице.