Фартовый город

Близко к ней никого не подпускай!

— Понял. А ты не можешь с ней дойти до семафора? Боязно как-то; я ведь не сапер.

— И буду я полчаса ходить с этой штуковиной? А если кто увидит и спросит: что это там у тебя, на бомбу похоже?

— Значит, мне ее караулить?

— Прокопий, ты атаман. И доля твоя будет вдвое больше, чем у других. Крепись.

— Ладно, понял. Но что с твоим эвзоном делать? Как малое дитя. Зачем нам такой?

— Пусть стоит на стреме. Должен же кто-то подать сигнал.

За стеной послышалась возня, потом сдавленный крик.

— Что там такое? — встревожился «демон».

Цецохо отмахнулся:

— А! Ребята веселятся.

— Пойду посмотрю.

— Не ходи!"

"Азвестопуло почуял недоброе и высунулся в дверь. Там Папаяниди с Бородавкиным держали эвзона за руки и за ноги, а Добудогло его душил.

— Что вы делаете?!

«Демон» хотел вмешаться, но Прокопий схватил его сзади за плечи и не пустил. Подбежал Аджибабов и помог атаману. Сергей вырывался, но безуспешно. Через минуту эвзон был мертв.

В комнате стало тихо, только слышалось тяжелое дыхание бандитов.

— Это я приказал, — нарушил молчание Цецохо. — В таком деле слабак не нужен.

— Но зачем убивать-то?

— А куда его девать? Отпустить? Ты, Серега, меня не зли. Если увижу, что и ты слабак, отправишься следом. Иди, делай бомбу.

Спустя сорок восемь часов банда в полном составе прибыла в Нахичевань. Было раннее утро, с Дона наступал на берег плотный туман. Семь человек проследовали от пристани в сад Черчепова. Трое несли завернутые в рогожу карабины, замаскированные под лопаты.

Есаул огляделся, зябко повел плечами.

— Вроде тихо. Сидите здесь, не орите. Я быстро, туда-обратно.

— Возьми с собой Бородавкина, — приказал атаман.

— Сам разберусь, — грубо оборвал его Серега Сапер. Он осторожно положил под яблоню узел размером с арбуз, приказав: — Смотрите, не трогайте.

И пошел к выходу. Бородавкин покосился на атамана, но тот покачал головой:

— Переживает за эвзона. Сиди, пусть один сгоняет.

Затем обратился к остальным:

— Закуривай, ребята, только чтобы тихо.

Азвестопуло вышел из сада на Тридцать седьмую линию и двинул к речке. Невдалеке его ждал Англиченков, одетый городовым.

— Здорово, Серега. Когда сыграет твоя хлопушка?

— Вот-вот. Заткни-ка на всякий случай уши.

— Уже прям пора?

— Ну…

Договорить «демон» не успел. Шарахнуло так, что их чуть не повалило на землю. Над садом поднялся столб дыма, из окон домов вылетели стекла.