Фартовый город

Приходите в трактир Борзенко к одиннадцати, возьмите с собой Петра Павловича. Пора играть эндшпиль.

— Чего?

— В шахматах так называется заключительная фаза партии.

— А… Оружие-то с собой брать? Или хватит одного Пети заместо оружия?

Лыков удивился:

— Я в вашем благословенном городе всегда пистолет с собой ношу. После того случая. Даже когда спускаюсь в буфет выпить кофею… А вы разве иначе?

— Да я кофе не пью и по номерам не шастаю, — ответил коллежский регистратор с иронией. — На задержание наган беру, а так зачем рвать карманы?

— Ну-ну…

— В случае чего Петька-скуловорот прикроет.

Лыков сел напротив, посмотрел коллеге в глаза:"

"— Яков. В самое ближайшее время мы прикончим всю главную мразь в твоем городе. Ты это понимаешь?

— А то как же.

— Законом такие «операции» не предусмотрены. Мы сильно, очень сильно рискуем.

— И это понимаю.

— И ты готов, когда придет время, нажать на спуск?

Блажков хмыкнул:

— Думаешь, раз коллежский советник из Питера, то один такой решительный? У нас тоже к «царю» счеты есть.

— При аресте все мы можем, когда они сопротивляются. Это легко, это совесть не тревожит. А если Григорий на колени упадет, пощады запросит?

Яков Николаевич пристально посмотрел на собеседника, словно только что его увидел:

— А как вышло, Лыков, что ты нас к такому делу подвел? Говорил, что перебьем одних уголовных руками других. А теперь, чую я, иное готовится. Сам замараешься, и мы с тобой заодно. Так? Ты ведь изначально это знал?

— Я замараться готов, — ответил питерец.

— Тут не страх, тут другое, — вздохнул ростовец. — Я же полицейский, должен правосудие охранять. А здесь кривосудие.

— Я тоже полицейский.

— Дело, что мы задумали, паршивое. Неправильное дело. Заменять собой закон — так можно далеко зайти.

— А куда деваться, Яков? Твои «цари» давно обставились помощниками, адвокатами, посредниками. До них законным путем никогда не доберешься.

Лицо Блажкова сморщилось, как старое яблоко, но он ничего не ответил. Долго молчал, вздыхал, курил дешевую папиросу. Потом потушил окурок и спросил:

— Эндшпиль называется?

— Да.

— Я приду. С оружием.

Азвестопуло сидел в номере с какой-то модисткой, когда в дверь деликатно постучали.